Умри в одиночку

– Сам ты мент… Тебя Берсанака зовёт, пойдём…

Бекмурза испуганно шарахнулся в сторону, застонал с рыканьем и упал на колени. Но уже по тому, как он падал, по всей его напряжённой позе выгнутого в сторону спины тела, Мишка легко сделал вывод, что стон и рыканье вызваны вовсе не страхом перед Берсанакой, хотя рывок вызван именно страхом, а болью. Должно быть, Бекмурза что-то себе повредил при падении или сверху что-то ударило его так, что последствия ещё скажутся. Сверху сильно ударить могли, пожалуй, только каблуки башмаков самого младшего сержанта Игумнова. Всё остальное было не таким весомым, хотя и объёмным. Тем более Мишка при приземлении думал не о том, как бы Бекмурзу не изуродовать, а о том, как себе ноги не повредить.

– Сильно же ты его боишься… – усмехнулся Мишка.

– Я никого не боюсь… – Бекмурза попытался встать, но опять застонал и подняться не смог. – Просто у меня спина вся переломана… Ни одной, представляешь, ни одной целой косточки… С какого этажа я упал, не видел?

– Тебя с самолёта без парашюта сбросили…

– Вот-вот, я так и подумал, – согласился Бекмурза. – Менты поганые… Когда я в Москве учился, меня каждый день по три раза допрашивали… И всё время по голове… А теперь вот – с самолёта…

– И вместе с трактором…

– А где мой трактор?

– Он лучше тебя приземляется. Цел, только клапан у него стучит… Да его по голове не допрашивали… Да ты вставай, вставай, тебя Берсанака зовёт…

– Не могу, – категорично заявил пьяный. – Вся спина переломана…

– А где он тебя ждёт, помнишь?

– Сам придёт… Сказал, домой придёт… Мне поспать надо…

– А Док где?

– Спать хочу… Пустите меня поспать…

В проломе стены показался капитан Матроскин.

– Слышу, мило тут беседуете… – капитан нечаянно наступил на вылетевшую вставную челюсть Берсанаки. Челюсть хрустнула под ногой. Матроскин виновато посмотрел на пьяного, но ничего не сказал. Тот, впрочем, драгоценной пропажи не заметил, как не заметил и непреднамеренного ущерба со своей стороны. – Так где Берсанака, говоришь?

– Менты поганые… – сказал Бекмурза и упал лицом в фибролитовую плиту, своей поверхностью близкую к крупному наждаку.

Капитан Матроскин решение принял сразу:"

"– Игумнов, загружай своего собутыльника в тракторную тележку и вези его домой. След виден, разберёшься. Я вызываю снизу мента, он тебя по дороге догонит и покажет дом. Он же и заберёт оттуда. И сразу за селом высадит. Там договоримся. Не торопись по дороге. Нам надо бегом тебя опередить и занять позицию для наблюдения. Всё понял?

– Понял, товарищ капитан. Работаю…

И тут же взвалил бесчувственного Бекмурзу себе на плечи так, словно это был грудной ребёнок, и понёс к выходу, чтобы забросить за высокий борт тракторной тележки.