Разводить(ся) надо уметь

А я еще некоторое время сижу, провожаю его взглядом.

Вроде бы мужчина — мечта, а у меня от его прикосновений никаких бабочек ни в одной части тела. А стоит Игорю так же прикоснуться ко мне, как внутри всё сладко замирает. Всё-таки избыток мускулов — это еще не всё. К тому же Большой Босс, на мой взгляд, симпатичнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Беру букет и бреду обратно на кухню, однако в коридоре мне преграждает путь Мальцев.

«Собственно, за что боролась, на то и напоролась…»

Руки Мальцева сжаты в кулаки, глаза метают таких размеров молнии, что Зевс-громовержец нервно курит в сторонке. А как старательно всю неделю изображал безразличие! Прямо мистер невозмутимость! И мимо пройдет, и поздороваться забудет… Не то чтобы мне нужны были его «здравствуй, Снежана»… Но я-то не совсем слепая, хотя пять лет брака в упор не видела в муже его козлиной стороны. В последние дни замечала его взгляды украдкой, взволнованное дыхание. Кстати, обычно он так пыхтит, только когда очень хочет интима. Так что, должно быть, сработал мой план, и его гарем дал ему от ворот поворот.

— Кто это был? — шипит Мальцев зло, едва я оказываюсь в зоне его досягаемости.

— Да так, знакомый, — отвечаю невинным тоном.

— И что это за знакомый, который тебе цветы дарит? Ты издеваешься надо мной, Снежана?! Ты не смеешь, не смеешь мне изменять! Если я узнаю, что у тебя с этим типом что-то было, я тебя собственными руками придушу, поняла меня?!

В этот момент соображаю, что малость просчиталась.

Во-первых, Мальцев не просто зол, он в бешенстве!

Во-вторых, в коридоре между кухней и залом ресторана никого нет! Сегодня понедельник, послеобеденное время — все разбежались кто куда, да гостей в зале ресторана — полтора землекопа. Получается, я тут в гордом и опасном одиночестве рядом со взбешенным мужиком, который уже один раз поднял на меня руку.

Ладно бы он на меня орал, тогда народ бы сбежался, но он предусмотрительно шипит сквозь зубы:

— Ты только моя, слышишь меня, Снежана?! Слышишь?!

Кажется, он неадекватен. У меня от его слов мурашки по коже — и не в приятном смысле.

Вдруг Мальцев хватает меня за плечи, да так резко, что я роняю цветы. Он прижимает к стене и пытается… обслюнявить! То есть он-то наверняка назвал бы это поцелуем, но лично я эту пытку поцелуем никак не считаю. Его скользкий и отвратительно мокрый язык так и норовит сунуться мне в рот. Уворачиваюсь как могу, уже готовлюсь опять треснуть мужа коленкой по шарам, как вдруг слышу в коридоре быстрые шаги.

— Немедленно ее отпустил! — раздается за спиной Романа рык Алпатова.