Дороти должна умереть

Я подумала: а может, Момби не по доброте душевной его спасла? Может, таким образом она просто сотворила себе идеального солдата? Все, что осталось от настоящего Нокса, — смутные воспоминания о женщине, которая когда-то звалась его матерью, а этот Нокс боготворил лишь Орден. Отсюда исходила и вся его магия. Он был человеком, которого воспитали колдуньи. Чист, как сама магия, что текла в Источнике. Был самой магией. Не человек, а оружие, в которое, как он считает, может превратить и меня."

"Я не могла понять, жалею его или ему завидую. Хотела бы я так же, как и он, знать свою маму недолго, но помнить о ней только хорошее? Пожалуй, я бы ответила «да». Но стала бы я собой, если бы моя жизнь была иной? Эми Гамм, кто она такая без своего прошлого?

Я бежала из дома прочь. Нокс же уверенно шагал к своему. Домом для него стало сражение. Возможно, для меня тоже.

— Магия — всего лишь энергия, которая постоянно хочет меняться, — напомнил Нокс, внезапно схватив меня за руку. — Так возьми свои чувства и преобразуй их в магию.

Я посмотрела на чародея. Мне очень хотелось, чтобы именно этот момент стал началом нашего сегодняшнего занятия, а не та жуткая сцена в зале. Но я отбросила мысль прочь и попыталась повторить то, что всегда делал он. Попыталась повторить за Гламорой, Момби и Герт. Одновременно быть собой и частью окружающего нас волшебства. Я почувствовала, как по телу, подобно теплой воде, течет энергия. Подумала о маме, о вопросе, заданном Герт: «Какая же ты?»

Я сконцентрировалась на заполняющей сердце печали — печали, всю жизнь преследующей меня, и пожелала, чтобы она стала чем-то другим. Изменилась. Я вновь вспомнила тот самый момент, когда мама, стоя на кухне трейлера, рассказывала, как я разрушила ее жизнь. Картинка померкла, полыхнув огненно-красным цветом. И затем случилось это: пошел снег. Белые искрящиеся хлопья засыпали землю вокруг нас. Чародей смотрел на меня, и взгляд его был полон гордости за меня.

— Видишь? — тихо спросил он.

Я раскинула руки и, смеясь, закружилась. Снег все падал и падал.

— Никто не может мгновенно наколдовать такое, даже я, — тихо продолжал Нокс. — У тебя есть дар.

Я протянула руку и поймала несколько снежинок. Они не растаяли. И вдруг я осознала, что это был вовсе не снег. Пепел. Я удивилась и посмотрела на Нокса.

— Небо опалило твоим огнем, — пояснил он.

На долю секунды меня охватило разочарование. Снег такой нежный и красивый. Но именно пепел отражает мою сущность.

— Нужно возвращаться. Герт хочет поговорить с тобой, — вдруг бросил Нокс.

Мы ступили обратно в пещеры. На этот раз я не приняла его руки, готовая скорее разбиться в темноте.

20

Когда я вошла, Герт стояла у стола, мановением руки превращающегося во всевидящий водоем.

— Не злись на Нокса. Он сделал это по моей просьбе.