Я умер вчера

 – А что, действительно сегодня?

– Таня, ну я не знаю… – По голосу Ирочки было слышно, как она расстроилась. – Ну сколько можно об одном и том же, честное слово! Я тебе сто раз напоминала, что твой врач с первого мая уходит в отпуск, и ты должна обязательно показаться ей в ближайшее же время. Я тебе сто, нет, тысячу раз говорила, что первые роды в тридцать шесть лет – это не шуточки, тем более с твоим здоровьем, и к врачу надо ходить регулярно. Я тебе миллион раз говорила, что звонила в консультацию и записала тебя на сегодня, на восемнадцать тридцать. Если ты сегодня не пойдешь, то следующий осмотр тебе придется проходить у другого врача, который тебя никогда не видел и не наблюдал, который не знает твоих особенностей, и может что-нибудь проглядеть или неправильно понять. Ну, ты прочухалась наконец?

Татьяна поморщилась и слегка отвела трубку от уха во время этой пламенной тирады.

– Все, тормози, Ирка, не надо так волноваться. Я все вспомнила. И что у тебя за страсть меня воспитывать? Не забывай, я все-таки старше тебя.

– Ты не старше, а глупее, – заявила Ирочка. – Дай слово, что пойдешь в консультацию.

– Пойду, – вздохнула Татьяна.

– Сегодня, – строго уточнила родственница.

– Ладно, сегодня.

– В восемнадцать тридцать. Перевожу для тупых: в половине седьмого вечера. И не вздумай мне врать. Я в половине седьмого приду в консультацию, сяду перед кабинетом твоего врача и сама прослежу, чтобы ты его посетила.

– Отстань, – беззлобно ответила Татьяна и невольно улыбнулась, – мне работать надо.

Она повесила трубку, взглянула на часы, потом на лежащий перед ней документ. Надо же, профессор Готовчиц живет недалеко от консультации, куда ей нужно явиться к половине седьмого. Зачем же таскать его сюда повесткой? Можно совместить полезное служебное дело с полезным личным."

"Позвонив Борису Михайловичу и заручившись его обещанием быть весь день дома, Татьяна начала собираться. Посмотрела на себя в зеркало, укрепленное на внутренней стороне шкафа для одежды, и в очередной раз грустно усмехнулась. Беременность мало кого красит, но если у женщины в принципе фигура нормальная, то на седьмом месяце всем видно, что она ждет ребенка, а потому мучнистое одутловатое лицо никому не покажется некрасивым. Зато если будущая мама такая, как Татьяна, то все думают, что она просто толстая. Так мало того, что толстая, а еще и лицо нездоровое и отекшее. Вот уж масса удовольствия от такой внешности! Стасов, правда, уверяет, что Татьяна – самая красивая женщина на свете, самая желанная и самая лучшая во всех отношениях, но то Стасов, а все остальные смотрят на нее куда более критическими глазами. Да и чувствует она себя не лучшим образом, Ирка права, рожать впервые в ее возрасте и при ее весе – затея не для слабонервных.