Умельцы

Почему вы в этот день работали?

— Так ведь работа у нас такая: полночь — заполночь… выходной — не выходной. Пассажиру нужно ехать — значит, все! Водки, поверите ли, выпить некогда… >

— Тяжелая у вас жизнь, — посочувствовал Купцов. — Ну-ка, по порядку: Игорь Василич загодя вас предупредил, что в воскресенье придется поработать?

— Да. Позвонил в субботу и сказал: заезжай в десять тридцать.

— В какое время он позвонил в субботу?

— Часов в семь вечера… плюс-минус.

— И в воскресенье, в десять тридцать, вы заехали за ним?

— Игорь Василич не показался вам взволнованным или нервным? Или в плохом настроении?

— Нет, все было нормально.

— Мужчина в пальто и шапке подсел к вам по дороге?

— Точнее определитесь.

— На Малом проспекте.

— Дальше поехали в офис.

— По дороге о чем говорили?

— Строгов с мужиком.

— А вы, Николай Иванович, с этим мужиком говорили?

— Нет… зачем мне? Он сидел как истукан, жевал резинку.

— Мужика описать можете?

— Ну, это… строгий такой, с вас ростом. Да я его и не разглядывал. Зачем он мне? Голодранец какой-то…

— Ясно. Вы приехали в офис. Что дальше?

— Они ушли, я сижу — жду, «Шансон» слушаю… Минуты три прошло — выходят. Третьим с ними охранник, а у мужика-то в руках ружье.

— Х… его знает. Короткое и без приклада. Как пистолет — только длинный… я не разбираюсь.

— Ясно. Кто вышел первым?

— Этот… охранник, моряк. Выходит — глаза, как у окуня.

— Тоже глаза, как окуня?

— У меня, — зло сказал Петрухин.

— Не… глаза как глаза.

— А третьим вышел мужик?

— Ага… мужик. С ружьем.

— А у него глаза какие?

— Этот строгий. Ему человека завалить — как два пальца обрызгать. Волчара!

— А почему вы так думаете, Николай Иваныч?

— Да уж видно. Я, между прочим, в такси когда-то работал. Там, знаете ли, всякого насмотришься…

— Понятно. Все сели в машину. Что дальше?

— Ну, шеф и говорит, значит: на Петроградскую, Коля.

— А как сам-то шеф — не волновался?

— Не знаю… не скажу. Но белый был как мел.

Дальнейший рассказ водителя в целом совпал с рассказом моряка: отвезли моряка на Петроградскую, к метро «Горьковская». Там проинструктировали, велели идти в офис. Затем Строгов приказал и водителю выйти из машины. Николай Иванович вышел и минут десять курил в стороне. Хозяин и убийца беседовали в салоне. Потом отвезли убийцу на Васильевский.

— Куда? — спросил Петрухин.

— Да куда же? Где брали, туда и отвезли — на угол Малого и Четвертой линии.

— Как Строгов попрощался с неизвестным?

— Никак… тот буркнул: здесь останови. И — вышел. Все.

— Дальше? Отвез я Игоря Василича домой.

— О чем-нибудь говорили по дороге?

— Нет… он сказал только, чтобы я об этой поездке вообще забыл. Там, мол, в офисе-то, вышла НЕПРИЯТНОСТЬ. Ты, говорит,

Коля, забудь. Ты, мол, день дома провел, с семьей.