Умельцы

Понял? Я, конечно, говорю: понял.

— А тот, второй, говорил что-то? — спросил Купцов.

— Нет. Он ни слова не произнес. Сидел всю дорогу молча, держал свой обрез между колен. Кажется, жевал резинку.

— Понятно… А водитель?

— А что водитель? Ему до лампочки.

— До лампочки… Ладно, что было дальше?

— Дальше я все сделал, как сказал Игорь. Пешком дошел до Финляндского, там выпил две бутылки пива. Я ведь не люблю пиво-то… печень у меня. Но выпил. Пришел в офис. Вот поверите — входить не хочется! Стою на ступеньках, смотрю на дверь и входить — противно.

— Мы отлично вас понимаем, Владимир Петрович, — сказал Петрухин. Он вспомнил, как ему впервые довелось «общаться» с трупом. Трупик был не криминальный — пожилой мужчина умер в ванне от сердечного приступа. Пролежал, однако, он в воде дня три-четыре. Вытаскивать тело из ванной «доверили» Петрухину, как самому молодому…

— В общем, вызвал я милицию. Они на удивление быстро приехали. Я им рассказал, как Игорь меня научил. А они говорят: ты что, дурак? Или нас за дураков держишь? Твое, говорят, счастье, что ты человек уже в возрасте да еще и капитан второго ранга. Иначе, говорят, мы бы тебя носом в развороченный затылок Тищенко сунули… а вы тот затылок видели?

Труп Тищенко ни Петрухин, ни Купцов, разумеется, не видели. Но очень хорошо представляли, как выглядит голова человека после выстрела из обреза с близкого расстояния.

Разговор с капитаном второго ранга Черным продолжался еще около получаса, но никакой новой информации не принес. Когда партнеры покидали общежитие, Русланчика в вестибюле уже не было, но его место на подоконнике занял другой кавказец. Почти наверняка он торговал наркотой.

Партнеры вышли на улицу, сели в «антилопу».

— Ну и что ты об этом думаешь, Леонид Николаич? — спросил Петрухин.

— Я думаю, что ты прав: блядство. Вот встретишь на улице морского офицера: черная форма, золото, кортик на боку… Во, думаешь — о-го-го! Крейсера, субмарины. Мощь и гордость державы! А держава загнала его в клоповник с наркоманами, с Русланчиками и Асланчиками, и плюнула на него. И вот он теперь каждый день думает: изнасилуют его жену и дочку или только ограбят?.. Тьфу!

— М-да, товарищ майор… Ваши благородные эмоции понятны, но к нашему делу прямого отношения не имеют, — ответил Петрухин и вытащил из кармана сотовый телефон.

— О, да ты заматерел…

— Олигарх Голубков, он же Витя Брюнет, снабдил средством связи….

— Ему и звоню, — ответил Петрухин и набрал номер Брюнета. — Очень я, Леонид Николаич, хочу познакомиться с водителем Строгова.

Водителю Игоря Строгова было около сорока пяти. Он представлял собой классический тип профессионального питерского водилы из тех, что водили когда-то «номенклатуру» — хитрый, наглый, умеющий заколымить.