Улыбка пересмешника

— Между прочим, он совершенно прав, — тихо заметил Бабкин подошедшему Илюшину. — Макар, давай от него избавляться.

— Давай! — немедленно согласился тот. — Цемент? Подвал? Яма в лесу?

— В каком смысле «цемент»? Черт, Макар! Не до твоих шуток!"

"— А вот ему, похоже, очень даже до. — Илюшин кивнул в сторону скованного бандита. — Смотри, он методично выводит ее из себя.

По лицу Виктории Бабкин понял, что Макар прав. Она изо всех сил сохраняла видимость спокойствия, но ноздри ее подрагивали, и скулы ходили, словно она то и дело сжимала зубы. «Сорвется она на него, ой, сорвется… Стукнет чем-нибудь в отместку за то, что он ее приложил». Он с тоской подумал о том, что вместо того, чтобы заниматься делами, вынужден контролировать фанатичную бабу во избежание неприятностей для них самих.

— Зачем ты их сюда привез, а?

— Хотел посмотреть, кто кого, разумеется! — Макар взглянул на него с невинным лицом, и Бабкин едва не выругался. — Брось, Серега! Мне в самом деле интересно увидеть, как все будут выпутываться из этой нестандартной ситуации.

Он вошел в комнату и непринужденно уселся на подоконник.

— Ну да… — проворчал Бабкин, заходя следом за ним. — Особенно мы.

Парень, из которого они пока не выжали никакой информации, посмотрел на них без особого интереса либо же тщательно скрывал его. Предусмотрительный Илюшин захватил из джипа сумку с документами, и теперь они знали, что перед ними Данила Сергеевич Прохоров, родился и зарегистрирован в городе Антонове. Сергей чувствовал, что ему стоило бы самому побеседовать с Данилой Сергеевичем, но Виктория Венесборг взяла дело в свои руки, и момент, когда парня можно было расколоть, теперь казался Бабкину безвозвратно упущенным. Он уважал клиентку, но видел, что с их пленником она ничего не добьется. С ним нужно было действовать иначе, чем это делала Венесборг.

Бабкин знал по опыту, что такие парни ловятся на лесть, на рассчитанные уколы самолюбия или же на возможность рискнуть… Но только не на угрозы. А Венесборг, убедившись, что он ничего не собирается рассказывать по доброй воле, начала ему угрожать. Вкрадчивым голосом она перечислила, какие обвинения будут ему предъявлены, и красочно обрисовала перспективы расследования. Из слов Виктории следовало, что перспективы эти для Данилы Сергеевича мрачны и крайне нежелательны, а потому ему надо честно рассказать ей о том, кто его отправил и с каким заданием.

Но теперь, когда парень пришел в себя, ему было что ей противопоставить.

— Валяйте, пишите заявление в прокуратуру! — Он пошевелил пальцами, разминая их. — И я тоже напишу. Так и будем заявлениями меряться.

— Наши победят, — подал голос Макар. — Ты один, а нас трое. У Виктории след на голове от удара. В твоей машине полно улик.