Улыбка 45-го калибра

Намучившись за день, бедная свекровь около девяти вечера падает в кровать. Квартира у Вики маленькая, можно сказать, полуторакомнатная, вот женщина и выкатывает сына во двор, чтобы дать бедной матери мужа спокойно поспать.

Позавчера Вика сидела во дворе до позднего вечера. Погода постоянно меняется: то тепло, то холодно, и Ванечка, едва его вносили в комнату, принимался орать, и Вика решила кантоваться на воздухе, сколько возможно. Около одиннадцати она потащила сынишку домой и поволокла коляску в подъезд, открыла первую дверь, попыталась справиться со второй и застряла. Колеса не желали перескакивать через порог. Вика дергала, дергала «экипаж», и тут раздались голоса. Кто-то стоял внутри подъезда, у самой входной двери, и Вика невольно подслушала чужой разговор.

– Если бросишь меня, умру, – почти рыдала какая-то девушка.

– Ну не преувеличивай, – ответил мужчина.

– Имей в виду, приду к тебе и выпрыгну из окна!

– Если учесть, что моя квартира расположена на первом этаже «хрущобы», – усмехнулся кавалер, – то твоя последняя фраза звучит страшно угрожающе!

– Верю, верю, только трудно разбиться, сиганув с высоты в один метр.

– Умоляю тебя, прекрати!

– Видела, видела, какими глазами ты на Аньку глядел вчера. Имей в виду: она врет, что владеет фирмой. У Ани нет никаких средств.

– Успокойся, я эту Аню даже не заметил!

– Врешь! Врешь!!! В углу ее обжимал, за коленки лапал и хихикал!

– Послушай, давай завтра поговорим, а?

– Гонишь меня, да? Гонишь?

– Ты же сама не можешь остаться, – устало попытался мужчина вразумить разошедшуюся даму, – боишься мужа.

Но та закусила удила:

– Имей в виду, я на тебя столько потратила, считай, всего купила!

Раздался сочный шлепок, вскрик, истерические рыдания, и сердитый мужской голос:

– Если ты дала мне денег в долг, именно в долг, я их скоро отдам, так вот, если ты одолжила мне доллары, это еще не позволяет тебе так со мной разговаривать. Убирайся!

– Ну миленький, любименький, прости, дорогой! – выкрикивала окончательно потерявшая голову любовница. – Хочешь, я на колени встану?

Вика, толкая туда-сюда коляску, только диву давалась. Надо же так унижаться перед парнем, никакой гордости, похоже, у бабы нет. Слушать противно. С лестницы понесся плач, потом вой. Вике наконец удалось открыть дверь, и она вкатилась в подъезд. Вопль мгновенно стих. Вика успела увидеть, что Артур маячит на пороге своей квартиры, а перед ним и впрямь стоит на коленях прехорошенькая женщина, совсем молодая, с густыми, переливающимися в свете тусклой лампочки волосами. Виктория – хорошо воспитанный человек, ей стало неудобно.