Ультиматум крупного калибра

Как-никак произошли подряд две диверсии – какой уж тут свободный выход! Вот-вот командование должно оправиться от шока, прийти в себя и отдать соответствующие приказы.

Какими будут эти приказы – Рябов и Муромцев знали прекрасно. Первым делом – предпринять все возможное, чтобы потушить пожар в главном здании, и еще – приступить к немедленным поискам диверсантов. Оба взрыва случились только что, а это значит, что диверсанты не успели уйти далеко. Это означает, что они где-то рядом. Может быть, прячутся, а может, пытаются выбраться с территории базы. Прятаться – глупо, потому что, сколько ни прячься, тебя все равно найдут, и притом очень скоро. Значит, диверсанты попытаются скрыться. Для этого нужно усилить охрану на всех входах-выходах, дать приказ строжайше охранять всю территорию и весь периметр базы – причем как изнутри, так и снаружи. Ну и, конечно, проверять и задерживать всех подозрительных лиц, кем бы они ни были.

Все это были военные азы, то есть так поступила бы любая армия мира, случись на ее базе сразу две диверсии. Да притом какие диверсии! Наисерьезнейшие, которые разом вывели из строя и электропитание, и связь, и системы слежения! Плюс к тому – было убито столько людей!

Из этого следовало, что диверсантов будут искать самым тщательным образом. И потому у Муромцева и Рябова не было почти никаких шансов. Но, с другой стороны, надо было что-то предпринимать. Надо было искать способы, чтобы спастись, – причем способы моментальные и, если можно так выразиться, нестандартные. Да-да, именно так – нестандартные, потому что, похоже, стандартных способов спасения просто не существовало. Вот потому-то Муромцеву и пришел в голову трюк с раненым Рябовым. Авось пронесет, авось и вывезут лихие вороные…

Они, может, и вывезли бы, эти самые вороные, не случись непредвиденное совпадение, а вернее, непредвиденная встреча. Тут уж, пожалуй, никого, кроме судьбы, укорять нет смысла. Да и укорять судьбу – тоже дело бессмысленное. Она давно уже привыкла и притерпелась к человеческим укорам, а потому – терпит их безропотно, не обращает на укоры никакого внимания, а сама все изобретает и изобретает всякие непредвиденные встречи, случаи, совпадения и смыслы.

А случилось вот что. Поначалу на Муромцева и Рябова никто не обращал особого внимания. Да, людей им попадалось много, но, наверное, всем им было не до Рябова и Муромцева. Каждый куда-то бежал, стремясь выполнить полученную команду. И вот тут-то и случилось то самое непредвиденное обстоятельство.

– А, техасец! – раздался вдруг голос. – Живой! А с приятелем твоим – что такое?

Муромцев остановился, Рябов тотчас же изобразил потерю сознания.