Человеческий улей

Оба капсюля пробитые, оказавшись в зубах лотерейщика парень не сумел вытащить оружие, но сумел спустить курки. Не похоже, что это сильно навредило мертвяку, да и стрелял, скорее всего, лишь бы куда-нибудь, в состоянии сильнейшей паники. Орал он нечеловечески, сохранившие ясный рассудок такие звуки издавать не могут.

Тщательно обшарил карманы и рюкзак. Найдя фляжку живчика, поспешно отвинтил пробку, отпил хорошенько, потом еще раз. В животе мгновенно потеплело, терзающая боль начала стихать, и тошнота перестала подступать к горлу.

Отлично. Жизнь налаживается.

Не удержавшись, отхлебнул еще, после чего с сожалением завинтил фляжку. Живчик, если честно, так себе. Чем-то жженым отдает и с крепким алкоголем в нем явный перебор. У Шуста был куда вкуснее.

На соседнем участке затрещали кусты и Карат еще раз погрозил топором. Лотерейщик, скотина, никуда не уходит. Или мечтает завалить еще одного человека, или просто ждет, когда опасный тип уберется и можно будет без риска полакомиться оставшимся мясцом. Самое хреновое, что помешать этому невозможно. Закопать — долго и без толку, легко раскопают; закрыть в доме или сарае — так же легко вломятся.

И вообще, он ничем не обязан этой скотине. Наоборот, должен радоваться, что несостоявшейся убийца скоро окажется в зубах твари.

Четырнадцать патронов для винтовки и всего один для обреза. Радость от того, что обзавелся таким арсеналом, слегка поутихла. Серьезный бой не светит, боеприпасов почти нет. Даже одиночная тварь вроде того же лотерейщика все еще смертельно опасна. Череп у развитых тварей сильно меняется, плюс щитки расти начинают, для мягкой малокалиберной пули это нешуточная проблема.

Но ощущение приятной тяжести на плече и поясе вселяло уверенность. Плюс живчик действует, недуги все меньше и меньше дают о себе знать. И внезапно налетел столь дикий аппетит, что Карат, не выдержав, вскрыл найденную в рюкзаке банку тушенки, и начал жадно давиться крупными кусками сомнительного мяса и жира. Гадость явная, такая даже подогретая не ахти, а уж холодная просто тошнотворна, но его это не останавливало, слопал всю, до донышка. Хотелось еще, но волевым усилием остановил себя: сидит возле свежего трупа; несколько раз за последний час находился на волоске от смерти; по соседнему участку бродит разозленный лотерейщик. В общем, если решил прямо сейчас устроить плотный обед, заниматься этим следует в куда более безопасном месте. У тварей отличный слух, чудо, что они еще не набежали отовсюду на звуки пальбы. Тихое оружие, оборудованное к тому же глушителем, смягчает проблему, но полностью ее не устраняет. Скорее всего те мертвяки, которые были поблизости, уже заявились, найдя здесь свою смерть, но никто не даст гарантию, что не набегут дальние.