Ледяной укус

Я посмотрела на него, просматривая лицо и тело для любых деталей, которые помогли бы мне различить его между двумя.

Но я ничего не видела.

— Я предпочитаю — Вестник правосудия, спасибо.

Я поняла, что библиотекарь был прав.

— Предполагаю это всё, что ты хочешь. Игра в судью, жюри и палача не делает тебя простым. Это делает тебя высокомерным.

— Я не один высокомерен, Страж Дома Кадоган.

— Ты падший ангел, не так ли? Тёмный? Это высокомерие по определению. Ты думал, что знаешь это лучше, чем все остальные.

— Я отличаю правильное от неправильного.

— Это правильно? Наказать меня, потому что я пыталась спасти четырёх офицеров? Оставив меня в этой комнате, где я сгорю дотла за несколько часов?

— Эти люди коррумпированы, — сказал он. — Их души коррумпированы.

— У этих людей есть семьи. У них есть жёны и дети.

— Они причиняют боль другим. Они заслужили наказание, — настаивал он.

— Это не твоё требование для выполнения.

Он успокаивался, и это было почти страшнее, чем спорить с ним, как будто я смотрела на яростного человека, внезапно замороженного в мраморе.

— Те, кто говорят, что мы не можем отличить правильное от неправильного, не мужественны. У них нет силы воли принимать решения, которые должны быть сделаны. Правосудие должно вершиться теми, кто имеет силу воли, чтобы действовать, силу воли для наказаний. Никто не вынуждал тех мужчин к действию. Они выбрали свой путь. Они должны отвечать за последствия.

— Они ответили бы. Именно поэтому они были заключены в тюрьму.

— И они были освобождены. Человеческая система правосудия не имеет позвоночника.

— Ты не можешь принять это решение. Это не то, что ты получил проблемы несколько тысячелетий назад?

Мои руки начали дрожать от усталости, моё тело восстаёт против того, что я проснулась. И сжала их в кулаки и заставила себя сосредоточиться.

— Вы слабые существа без смелости для свершения правосудия.

— То, что вы называете правосудием, мы называем войной. Разрушением.

Опустошением.

Я проглотила крик боли. Этан, вероятно, бесился, но Джонах видел, как я исчезла.

Они должны поработать, чтобы найти меня, и они будут. Даст Бог, будут.

— Зачем ты привёл меня сюда? — спросила я.

— Чтобы сделать пример из тебя.

— Для чего?

— Ты остановила меня от завершения моей работы так же, как алая ведьма пыталась. Ты просила об этом, помнишь?

Пейдж должна быть алой ведьмой.

— Ты сжёг её дом, потому что она пыталась остановить вас?"

"— Правосудие не отворачивается от трусов.

— И убийство людей не делает тебя храбрым. Это просто делает тебя убийцей.

— Я вижу, что ты сожалеешь о своём решение защитить коррумпированных полицейских.