Укротитель Медузы горгоны

Теперь я уставилась на стеклянный чайник. В висках застучали молоточки, в голове закружились обрывки воспоминаний.

Вот я складываю вещи Розалии… беру горшок с засохшим цветком… Иратов роется в шкафу под подоконником… пицца в ресторане… чай… жасмин… Еще секунда, и обрывки, как мозаика, сложатся вместе, получится картинка, яркая, четкая…

– Как тебе помада? – ворвался в мозг громкий вопрос.

Я вынырнула из тумана, поняла, что не заметила, как Обоймов и Витя покинули гримерку, и пролепетала:

– Как тебе помада? – повторила Лариса. – Я брюнетка, мне идет красный цвет. Для Джульетты он не подходит, но для меня – супер.

Я посмотрела на лицо Ларисы. И опять оцепенела. Кровавая помада… черные волосы… «она всегда ходила тихо, подкрадется и задает вопрос, да еще голос, каким говорят гламурные блондинки»… Ясмин… чай… жасмин… пицца…

– Ау, тебе плохо? – спросила Лариса.

– Нет, все хорошо, просто голова заболела.

Лара быстро открыла сумочку.

– Сейчас найду таблетки, всегда таскаю при себе аптечку.

– Мне надо позвонить, – пробормотала я, – срочно.

– Эй, вы куда? – возмутился Егор. – Еще не ответили на мои вопросы!

– Держи лекарство, – сказала Лариса.

Я увидела протянутый блистер и ощутила сильное головокружение.

– Бармалагин, – пояснила новая прима театра «Небеса», – отлично помогает при мигрени.

Я попыталась произнести хоть слово, но не смогла. Хотела сделать шаг, однако ноги не слушались. В голове снова вихрем крутились обрывки моих разговоров с разными людьми. «Кафе «Лермонтов», там вкусные пирожные»… «что в цветке, фляжка?»… «я играла у Вознесенского Катарину»… «Пиратов ее задушил», «Нам очень нужны деньги, я не посмотрела, какую книжечку отдала Розалии»…

– Ну вы даете! – вырвал меня из полуобморока голос Бочкина. – Бармалагин глотают от кашля, от боли он бесполезен.

– Да? А мне помогает, – растерялась Лариса.

– Сейчас вернусь, – из последних сил прошептала я, с трудом отрывая от пола весящие по сто пудов ноги.

– Ладно, отпущу вас, ответите на вопросы вечером, после спектакля, – прогремел Бочкин. – Можете сами выбрать, в каком кафе встретимся. Предлагаю заведение «Дом Мазарини» в двух шагах от театра, там варят чудесный кофе.

«Капучино, капучино, капучино… – твердил мне тихий внутренний голос, – дают же чек… камера… чек… камера…»

– А на вынос у них стаканы с подогревом, – бубнил Егор. – Я прошу термоупаковку, она сохраняет напиток горячим целых два часа. Ну как, Степанида?

– Звучит, словно приглашение на свидание, – хихикнула Лариса.

Я заморгала. Свидание? С кем? С Бочкиным?

– Ой, как я ее люблю! – вдруг воскликнула актриса и прибавила звук у радиоприемника, стоявшего справа от трехстворчатого зеркала.