Укротитель Медузы горгоны

Хотя, конечно, иногда могу сглупить и тогда точно превращаюсь в недотепу. Работаю визажистом в фирме «Бак».

– Вау! – всплеснула руками девушка. – Мне ваша косметика не по карману, но я всегда хотела ее попробовать.

Я раскрыла гримкофр.

– Вот сейчас и протестируешь.

– Красная помада… – заахала Лариса, – мой любимый цвет! А это что?

Я пустилась в объяснения:

– Экспресс-смывка макияжа, она…

– Куда вы ушли? – прогремел Егор, бесцеремонно вваливаясь в гримерку.

– Я должна была ждать вас в коридоре? – прищурилась я. – Извините, рабочий день начался, мне надо наложить грим актрисе.

– Нет ничего важнее полицейского расследования, – нахмурился Бочкин. – К вам есть разговор.

Хамство парня стало меня раздражать.

– Вам придется подождать, пока я сделаю Джульетте лицо. Или, если хотите, задавайте свои вопросы прямо сейчас.

Егор плюхнулся на диван.

– Ладно. Пока заполню анкету.

– Какую? – не поняла я.

– Перед опросом личности, – торжественно заявил Бочкин. – Назовите ваше имя, отчество, фамилию, год рождения, семейное положение, адрес по прописке.

– Разве вы не знаете? Я уже один раз сообщала эту информацию.

– Такова обычная процедура, – буркнул парень. Откашлялся, открыл рот… Но продолжить беседу ему не удалось, в гримерку влетел Обоймов.

– Ларонька, подпишите! Пожалуйста, скорей! – заторопил он, кладя на стол какой-то листок.

Лариса, державшая в руках тюбик губной помады, насторожилась.

– Сущая формальность, – зачастил Лев Яковлевич, – для «Отелло» изготовлен очень дорогой реквизит, в частности погребальные урны. Вам же ее принесли?

– Да, десять минут назад, – кивнула девушка. – Вон она, в шкафу на полке.

– Надо поставить автограф, – объяснил владелец театра, – у нас всегда актерский состав подтверждает, что согласен работать с приготовленным реквизитом. Знаете, мой ангел, встречаются такие капризники, которые сначала бывают в восторге от замысла режиссера, а потом вопят: «Ужас! Никогда не возьму в руки эту вазу! Она отвратительна!» А если отметился в ведомости, то все, никаких разговоров. Вот здесь, солнышко, черкните. Первая репетиция завтра.

Короткий палец Обоймова, смахивающий на шпикачку, ткнулся в бумагу. Я машинально посмотрела в ведомость, увидела фамилию, стоящую выше пустого поля, на которое указывал Лев Яковлевич, и растерялась. Потом тихо спросила:

– У вас новые актеры?

– Да, да, – закивал Обоймов, – я пригласил новых людей. «Отелло» будет эпическим полотном, никакой игры с текстом, полная классика, но в моей оригинальной, современной трактовке.

Дверь гримерки распахнулась, появился Витя с френч-прессом в руках.

– Ваш зеленый чаек, – томно проворковал буфетчик. – Как просили, с ароматом жасмина. Специально в супермаркет сгонял за заваркой.