Укротить дьявола

И почему они разгуливают по больнице?

В подвале тусклый свет, который робко ютится в углах, запах штукатурки и мышей. Я бегу по пустому коридору, пока не нахожу Лео. Напротив него стоит Виктор и…

Ева?

Девушка расслабленно сидит на полу, облокотившись спиной о стену, крутит между пальцами кривой нож.

– Ты самая настоящая гнида, – выговаривает Лео, разрезая Шестирко взглядом.

– Все не так, как ты думаешь, – оправдывается Виктор. В его голосе нет тех веселых, ироничных ноток, какими он любит сопровождать свои слова. – Не знаю, что наплел Глеб, но это явно не то, что на самом деле.

– Расскажешь мне на том свете.

Лео достает пистолет из-под пальто и наводит на Виктора.

Глава 25

Семейные посиделочки в заброшенном подвале…

– Хватит, пожалуйста, успокойтесь! – требую я. – Что происходит?

– Чацкий, давай без глупостей, а? – устало предлагает Виктор и тоже достает из-под пальто пистолет.

Ева встает между парнями, закрывает Виктора собой, из-за чего мои глаза едва на лоб не переезжают. Эта маньячка защищает того, кто должен ее посадить? Прелесть.

На ней растянутый белый свитер, светло-желтые лосины и белые сапоги. На плече лежит растрепанная золотистая коса.

– Отойди, – приказывает Лео. – Ты понятия не имеешь, с кем связалась!

Под пристальным взглядом Евы Виктор послушно прячет пистолет обратно за пояс."

"– Зато ты связался со мной. И с тем, что принадлежит мне, – раздраженно отвечает блондинка. Несколько шагов. Разворот. Я не успею моргнуть, как Ева выбивает ногой пистолет из рук Лео, а потом мило улыбается и говорит: – Виктор мой. Ты не имеешь права тыкать в него пистолетом. – Она поворачивает голову на Виктора и фыркает. – Как и ты не имеешь права стрелять в странного человека, который называет себя моим братом, ясно?

Я поражаюсь тому, насколько Ева быстрая! Кажется, что она может задуть свечку и оказаться в кровати раньше, чем комната погрузится в темноту. Ее движения отточены до совершенства.

– В смысле он твой? – хмурится Лео. – Что это значит?

– Что он мой, – подмигивает Ева и переводит взгляд на Виктора. – Ты ведь не против, Совеночек?

– Как пожелаешь, – пожимает плечами Виктор.

Ева и Лео смотрят в зеленые глаза друг друга. Он – равнодушно, хотя мечтает разорвать Виктора на ниточки, а она – с улыбкой до ушей, хотя поводов для веселья мало. Я уверена, что Ева использует улыбку как оружие. Так она способна свести противника с ума. Ни враг, ни друг не понимают, что творится в ее голове на самом деле.

– Из-за тебя я не увидела маму, – обижается Ева и надувает пепельно-розовые губы. – А я, между прочим, ей пирожных напекла! Я. Напекла. Гребаных.