Укротить дьявола

 – С Лео приехала?

– Я-то да, а ты что здесь забыл?

Виктор не успевает ответить, потому как к нам подлетает Кальвадос в рваных джинсах и радостно восклицает:

– Эмилия, моя любимая кнопка!

Он поднимает меня над полом, обнимая.

– Тут весь город собрался?

Я пытаюсь выбраться из огромных ручищ лысого мужчины. От него ужас как несет коньяком.

– Мой милый клопик, как ты? – тарахтит Кальвадос. – Никто не обижает?

– С чего ты такой дружелюбный? – сдавленно спрашиваю я, осознавая, что он видел, как я обнимала Виктора, и решил, будто я со всеми такая.

– А я тебя обидел в прошлый раз? Да ну, ты чего, малышок, разве обидел? В мыслях тебя обижать не было. Ты это, слушай, если будут какие-то проблемы, звони мне, – он выхватывает мой телефон из кармана и забивает в книжку свой номер, – я всегда помогу. Как штык буду. Ночью, утром, да похрен когда. Звони, разноглазик, когда угодно.

– Да что с тобой? – Я вырываю телефон.

– Я ж не знал, что ты дочь Лиса! И этот бурдюк желтоглазый не сказал. Он самое важное никогда не говорит, пудель. Малая, я с твоим отцом раза три сидел на нарах. Мы с ним как одна семья. Ты мне, знаешь, ты же моя, считай, крестница, сечешь? Лисичка моя разноглазая. Офигеть. Глаза у тебя один в один как у него, а я не признал!

– Ну прекрасно…

– Дочь вора в законе стала юристом, вот это реально охренеть не встать, – хохочет он с хрипом.

– Так, Владос, шуруй отсюда, – хлопает его по спине Виктор.

– А как же веселые тюремные истории про ее батьку? Короче, пошли мы как-то в душ и…

Виктор дает ему локтем в плечо.

– Оставь их при себе. И вот, держи, – он отдает Кальвадосу коробку с пирожными, – это для мамы Евы. Защищай, как собака будку. А пока оставь нас вдвоем. Нам надо поговорить.

У меня вдруг появляется миллион вопросов к этому лысому качку, но Виктор берет меня под руку и отводит в сторону.

– Он правда знал моего отца?

– Лиса все уголовники знали, – пожимает плечами Виктор. – Эми, мне нужно тебя кое с кем познакомить, ну, ты как бы знакома, но надо организовать знакомство еще раз."

"Он ведет меня к лифту. Первый раз вижу Виктора до того нервным. И он никогда так не смущался. У него даже щеки покраснели. Янтарные глаза широко раскрыты, словно в их хозяине разрастается секрет, который занимает все тело и выдавливает глаза наружу.

– Познакомить меня с кем-то в психушке? Так себе перспектива. И с каких пор ты навещаешь Эллу? Да еще и с пирожными.

– Вот об этом и хочу поговорить, радость моя. – Он пытается подобрать слова, кусает губы. – Интересная ситуация сложилась, мм, очень интересная. Мне нужно многое тебе рассказать. Только пообещай не бить меня сразу, побьешь в конце моей душещипательной истории, идет?

Виктор весь колыхается, точно студень.