Дьявол, который ее укротил

Но Офелия ни за что не признается, что жаждет его поцелуев. А ведь это именно так и есть… и она была ужасно разочарована, что он не попытался еще раз сделать это после их первого поцелуя в снегу.

– Вы, вне всякого сомнения, судите по собственному опыту? – осведомилась она.

– Разумеется. Страсть сжигает людей огнем, разве вы не знаете? Ну что, попробуем?

Он действительно просит разрешения. Как странно для подобного повесы! Силы небесные, когда же он начнет оправдывать свою репутацию? Впрочем, виконт наверняка старается затащить в постель только тех женщин, которые ему нравятся, а они давно установили, что в эту категорию Офелия не входит.

– Ради Бога, делайте, что считаете нужным, – отмахнулась она. – Я готова на все, чтобы снова согреться.

– На все? – усмехнулся он.

– Почти на все.

По-прежнему улыбаясь, он придвинулся ближе, и их губы слились. Его губы оказались теплыми, ее – холодными, но это продолжалось недолго. Однако он даже не обнял ее, словно намеренно сдерживаясь. А может, и вовсе не хотел целовать Офелию! Но ее охватило знакомое волнение, хотя поцелуй никак нельзя было назвать пылким.

– Не тревожьтесь, – предупредил он, слегка отстранившись, – но предложив это, я не имел в виду целомудренные поцелуи. Главное – физические усилия, а для этого необходима страсть.

Офелия резко вскинула голову:

– О чем это вы?!

– Об этом.

Это оказалось совершенно иным поцелуем. Он прижал к груди ее раскрасневшееся лицо, крепко обнял, завладел губами и раздвинул их кончиком языка. Это стало для Офелии настоящим потрясением. Сколько было в ее жизни украденных поцелуев, но все заканчивались пощечиной! Никто еще не осыпал ее ласками, от которых перехватывало дыхание и бешено колотилось сердце.

Он откинулся на сиденье и, не прерывая поцелуя, усадил Офелию себе на колени. Теперь она полулежала на нем, что еще больше ее волновало. Одной рукой Рейф крепко держал ее, другая потерялась в распущенных волосах. Пальцы перебирали белокурые пряди.

Офелия задрожала еще сильнее, но эта дрожь не имела ничего общего с ознобом.

– Тебе больше не холодно? – спросил он, осыпая поцелуями ее щеки и подбородок.

– Нет.

– Хочешь ощутить прикосновение моих рук?

– Если только они не холодные.

– Думаю, во мне не осталось ничего холодного. Сейчас покажу.

Он снова приник к ней губами и погладил по щеке. Ладонь была не просто теплая, а горячая. Скользнув по шее, она легла на грудь. Пальцы стали ловко расстегивать ее пальто. Не до конца. Ровно настолько, чтобы проникнуть внутрь и сжать ее грудь.

Офелия издала неразборчивый гортанный звук, не то протест, не то стон наслаждения, который не смогла сдержать, потому что в жизни не испытывала ничего подобного. И хотела одного: оказаться еще ближе к нему.