Укрощение невесты

Мерри повернула голову, чтобы ему было удобнее, после чего прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от наслаждения — теперь его рука ласкала ее грудь. Оказалось, что вызванные им ранее удивительно приятные ощущения вовсе не исчезли, просто огонь был на время их короткой беседы укрыт ветками. Теперь пламя разгоралось снова, особенно в тех местах, которых касались его теплые губы. Наслаждение разливалось, следуя за ними по ее телу, и вспыхнуло ярким пламенем, когда его губы захватили ее сосок, наглядно доказав, что женская грудь пригодна не только для того, чтобы кормить детей.

Не сознавая, что делает, Мерри прижала голову мужа к своей груди, хотя он, собственно говоря, и так не собирался отстраняться и увлеченно посасывал твердую бусинку соска. А когда его рука легла на вторую грудь Мерри и пальцы стали ласкать второй сосок, ей пришлось уже изо всех сил закусить губу, чтобы не закричать. Но если голос она пока еще могла контролировать, то телом уже не владела. Оно выгибалось и извивалось под его ласками.

К тому времени как он, наконец, поднял голову и опять поцеловал жену, она уже давно отбросила свои тревоги относительно своего брака. Испытываемые ощущения были настолько новыми, непривычными и приятными, что мысли начали путаться. Она не была уверена, что делает все правильно, но изо всех сил старалась подражать его действиям, и надеялась, что ее искренний энтузиазм компенсирует недостаток опыта.

Впрочем, реакция Алекса обнадеживала. Он стонал, его руки метались по ее телу, а поцелуи становились все более жадными и требовательными. Мерри отвечала на ласки, открывала рот, впуская его язык, и отчаянно хваталась за его плечи, когда ее тело начинало содрогаться, требуя большего. Почувствовав, как он ногой раздвинул ее колени, она решила, что сейчас все произойдет, и инстинктивно развела ноги, чтобы дать ему больше места, но только Алекс не устроился между ее ног и не лег на нее. Он просто согнул в колене ногу и крепко прижал к самому сокровенному месту девушки, и она сжала его ногу коленями и прижала к себе, стараясь погасить огонь, который стремительно разгорался в нижней части живота.

Алекс продолжал целовать лицо жены, а его руки ласкали соски. Наслаждение стало почти непереносимым. Она чувствовала, что ее стремительно несет куда-то, только она не могла понять, куда именно. Ее тело жаждало чего-то и больше не могло терпеть это сладостное безумие. Этому требовалось положить конец. Позабыв про свой печальный опыт в первую брачную ночь, она инстинктивно схватила упиравшийся ей в бедро пенис и сжала его, словно понимая, что именно он может положить конец бесконечной пытке.

Алекс на мгновение замер и прервал поцелуй. Он попытался перехватить ее руку, но было слишком поздно.