Укрощение невесты

Мерри открыла рот, чтобы сказать ему правду. Она не хотела, чтобы он испытывал чувство вины за то, чего не совершал. А, кроме того, если он продолжит ласкать ее и они, наконец, перейдут ту самую черту, он сам все равно узнает правду. Но заговорить она не успела, потому что Алекс продолжил:

— Я собирался в ту ночь выпить только несколько капель, но твой отец, должно быть, подливал мне в кружку виски, когда я отворачивался, поэтому я выпил больше, чем хотел. Мне очень жаль.

Намерение Мерри немедленно прояснить вопрос с их первой брачной ночью тотчас умерло, и она отчужденно проговорила:

— Я бы поверила, если бы ты не был мертвецки пьян в день моего приезда и не пил каждый день в течение последних трех недель.

Ее голос был сухим и холодным, и Алекс почувствовал, будто ему дали пощечину. Он слегка отстранился, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. Заметив в полумраке, что муж хмурится, Мерри тоже нахмурила брови. Она ни за что не поверит в его ложь и не позволит ему думать, что он сумел ее обмануть.

Несколько минут они смотрели друг на друга молча, и Мерри видела, как меняется выражение его лица. Сначала это было разочарование, потом смирение и уныние. В какой-то момент ей показалось, что сейчас он отодвинется на край кровати и не доведет начатое до конца. При этом Мерри с удивлением поняла, что ей этого не хочется. Потом его лицо стало решительным и он сказал:

— Я действительно был очень пьян в день твоего приезда. Можно сказать, мертвецки. Кузнец заставил меня выпить, прежде чем вырвать больной зуб. А так я обычно не пью. — Мерри покачала головой и уже открыла рот, чтобы сказать, что она думает о лживых и изворотливых пьяницах, но Алекс закрыл ей рот рукой и торжественно произнес: — Это правда. Я не понимаю, что происходит, но могу сказать определенно, что не имею привычки напиваться каждый вечер. Ты за мной всегда следишь орлиным взглядом и не могла не заметить, что по вечерам я выпиваю только кружку эля. А два раза за последнюю неделю я вообще ничего не пил, даже медовухи, и, тем не менее, чувствовал неуверенность в движениях, да и речь у меня была какой-то невнятной.

Мерри молчала. Она, конечно, заметила, что и сколько он пил, и удивилась эффекту, но потом решила, что он, вероятно, пил со своими людьми до ужина, так что уже пришел в замок пьяным.

— Думаю, на мне так отразилась болезнь, которой переболели все мои люди. Иного объяснения я не нахожу. По идее, когда я вообще ничего не пил, симптомы должны были исчезнуть. — Сделав небольшую паузу, Алекс добавил: — Я думал, что мне что-то подмешивают в питье, но, когда я не пил, было все то же самое. — Он снова замолчал и беспомощно пожал плечами. — Утомление и борьба с болезнью — вот единственное разумное объяснение, которое я могу придумать.