Укради мои слёзы...

А потом в моей памяти отпечатывались только определенные фрагменты.

Вот мы садимся в какой-то автомобиль.

Вот Тимур помогает мне выйти из машины. Когда я чуть не падаю на землю из-за резко подкосившихся ног, он поднимает меня на руки и несет куда-то.

Затем чувствую, как он укладывает меня на мягкую поверхность. Судя по всему — кровать или диван. С трудом приоткрыв глаза, вижу незнакомую комнату.

— Мы где? — с трудом спросила я. Зубы уже отбивали просто чечетку какую-то. Уж не знаю как, но Тимур понял вопрос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— У меня дома, — он с хмурым видом начал снимать с дрожащей меня пальто. — Времени, как я понимаю, у нас было в обрез, а он в десяти минутах от того ресторана. Так что… — резко замолчав, стал сам раздеваться.

Последнее, что я увидела, прежде чем закрыть глаза и позволить приступу полностью охватить мое тело — это Тимур, который лег рядом, притянул меня к себе и крепко зажал в своих объятиях.

Я небольшими глотками пил обжигающе горячий кофе, не сводя взгляда с Дианы, которая лежала на моей кровати. Вид девушки, обессиленной и крепко спящей после такой бурной, а ночь была действительно очень тяжелой, вызывало во мне чувство какой-то необъяснимой нежности, балансирующей даже где-то на краю жалости.

Она была права, когда в ресторане сказала, что будет намного хуже, чем в прошлый раз. Было не просто хуже, было ужасно.

Её трясло в моих объятиях так, что казалось даже кровать прыгает под нами. Несмотря на мои попытки прижать её к себе посильнее и покрепче, чтобы хоть немного унять эту дрожь, Диану «колотило» просто нереально сильно, и продолжалось так долго, что казалось — это длится бесконечно, и не будет этому ни конца ни края. В какой-то момент, когда от страха терпение у меня стало трещать по швам, я уже подумывал плюнуть на всё и вызвать скорую, как тому мужику из ресторана.

Не понимаю до конца, что же меня в тот момент останавливало? То ли её слова о том, что они ей ничем не помогут, то ли её слезы, которые лились нескончаемым потоком.

Не знаю почему, но я снова пел ей эту дурацкую песенку. Снова и снова. Как какая-то долбанная заезженная пластинка, которая не может остановиться даже на миг. Не представляю, сколько раз за ночь повторил её. Пожалуй, даже сестра не слышала за всё свое детство эту песенку столько раз, сколько сегодня ночью Диана.

Несмотря на бессонную ночь, спать совсем не хотелось. В голове прокручивались все события, которые произошли за последние двенадцать часов и которые складывались в определенную картину.

Все свои отношения с женщинами я всегда рассматривал как определенный проект.