Его Уязвимость

Все вопросы относительно отгулов также решаете с ним.

– Впредь подобного не повторится, Седрик.

Отвечаю как можно более спокойно и отключаю телефон.

Принимаюсь за несчастную капусту, изрезаю ее для борща с такой силой, словно хочу выместить на ней всю злость.

Когда режу лук, слезы текут ручьем, конечно же, это из-за паров!

Никак не из-за странного чувства, что давит на виски тревогой.

Только из-за лука…

Не из-за того раздрая, что творится в сердце. Чувствую себя как в ловушке и мои чувства…

Они болезненные, неправильные и адресованы мужчине, для которого я ничто.

Всхлипываю, вытираю нос тыльной стороной ладони, в которой зажата холодная сталь. Вздрагиваю, когда слышу хлопок входной двери…

– Федь, забыл чего?!

Кричу хриплым от слез голосом, продолжая вытирать глаза, ответа не следует, а я…

Я чувствую, как пространство вокруг меня становится другим, тяжелеет. Все волоски на теле встают дыбом, когда мою руку с ножом отнимают от глаз.

Нажатие на какую-то точку на запястье заставляет уронить холодное оружие на столешницу, и я в ужасе вскрикиваю…

Сильные решительные руки разворачивают меня, приподнимают лицо, нажав на подбородок, и легкое касание шершавых подушечек размазывает соленую влагу по щеке.

Тот, кто подкрался словно хищник, сейчас смотрит на меня с высоты своего двухметрового роста, придавив к столешнице.

Опять я в его объятиях и снова мне некуда бежать.

– Катрин. Ты как одноименный ураган, что пол-Орлеана грохнул. Маленькое ходячее бедствие. Нож в твоих руках слишком опасен.

Горячие руки, кажется, проверяют мои слезы на ощупь, размазывая влагу между большим и указательным пальцами.

А я просто молча вглядываюсь в ледяное лицо.

Что между нами происходит?

Ответов у меня нет. Только буйство чувств, проснувшихся в моей неискушенной душе.

– Всего ничего в должности помощницы, а уже не выполняешь свои обязанности. Кажется, склонность к экстриму у вас семейная черта…

Делает шаг назад, отдаляется, но не отпускает, продавливает меня взглядом. Одетый в простую майку и штаны-джоггеры, явно с пробежки. То есть, несмотря что небось полночи упражнялся, так еще и с утра спортом занимается.

Кажется, я понимаю, почему решил, что я не потяну… с таким темпераментом…

Не человек. Машина.

Прикусываю губы. Не хочу в который раз твердить банальные извинения.

– Ты, видно, не поняла всей серьезности положения вещей. Впредь, Катрин, твои душевные метания не должны никоим образом сказываться на твоей исполнительности.

– Я поняла, – отвечаю, проглотив рваный всхлип.

Смотрю в это лицо, вспоминаю, как схватил меня за шею, отодвинув, и больно становится.

Как прогнал вчера.

А сегодня сам пришел. Странный. Почему он меня все время трогает и при этом ставит барьеры? Я не понимаю этого мужчину.