Его Уязвимость

Мне неприятны ваши прикосновения!

Во мне говорят обида и стыд. За свои мысли, за желания, которые просыпаются. Хочется оттолкнуть и себе пару затрещин отвесить, чтобы перестала так остро реагировать.

Прищуривается. Что-то сейчас между нами происходит, я опять чувствую дикую мужскую энергетику Димитрия, словно поднимает голову та самая змея, решив все же поохотиться.

– Неприятны, значит?

Приподнимает бровь, а я еще больше смущаюсь. Этот мужчина, он как двуликий Янус, никогда не понять, как монетка повернется и что выпадет.

Он бьет словами, играет ими, как с острием ножа, и сейчас мне слышится легкая ирония под пеленой дикого холода.

Поднимаю взгляд, встречаюсь с яркими нереальными глазами и почему-то опять скребется мысль, что будь его воля, он бы сейчас мне шею свернул.

Почему мне кажется, что мое существование вызывает у него недовольство?!

Словно я кость поперек его мощной глотки. Злюсь и теряю контроль. Он действует на меня как спичка, поднесенная к фитилю.

– Неприятны!

Хватка на спине становится жестокой, завтра на коже появятся синяки, а я смотрю в стремительно темнеющие малахиты и кажется, что это последнее, что я увижу перед неминуемой смертью.

На миг прикрывает глаза, будто пытается взять верх над эмоциями.

– Беги. Отсюда. Быстро.

Цедит слова. Разжимает руки.

Я срываюсь с места и несусь прочь так быстро, что выпусти кто самих Церберов из ада, не догнали бы…

А мне все думается, что от Димитрия не убежать…

Не спастись…

Обратный отсчет запущен…

Глава 28

Я влетела в дом, захлопнула за собой дверь, поднялась в одну из спален на втором этаже, как отключилась, не помню.

Проснулась рано, разбитая, и уснуть уже не смогла.

Димитрий вымучил меня морально и душевно. Не сумев заснуть, я спустилась в кухню и, осмотревшись, просто решила заняться готовкой.

Кто как отключается, я вот предпочитаю приготовить что-нибудь вкусненькое. Открыв холодильник и прошерстив продукты, выбор пал на приготовление борща.

Немного Катька не от мира сего, но лучше занять руки, чем думать о боссе и том, как он на меня действует.

Отгоняю мысли, сильнее сжав нож, начинаю кромсать ни в чем не повинную капусту.

– Кать, у тебя все в порядке?

Голос брата бьет в спину, и я оглядываюсь на высокого парня в растянутой одежде, с порезанными на коленках джинсами и в объёмном худи.

Он откидывает длинную темную челку со лба и смотрит исподлобья.

Федор давно стал так смотреть на окружающий мир, готовый отбивать удар, и я теперь начинаю его понимать. Когда в душе боль и обида, ты защищаешься. А лучшая защита всегда нападение…

– Нормально все, Федь. Куда опять намылился с утра пораньше?

Окидывает меня внимательным серым взглядом.

– У меня дела, Кнопка.

– Не принимаю такой ответ.