Укрощение любовью, или Уитни

Явно воодушевленный ее молчанием, Мартин слегка смягчил тон:

– Признаю, что был не слишком доволен, узнав, что вы решили сопровождать Уитни, но, поскольку вы все равно здесь, значит, можете оказать мне большую помощь. Я хочу, чтобы вы начали расхваливать герцога перед Уитни. Она уважает ваше мнение и чем скорее станет питать симпатию к нему… скажем, возымеет некоторую нежность, тем лучше для нас.

– Питать симпатию?! – наконец обрела голос Энн. – Да Уитни ненавидит воздух, которым он дышит!

– Вздор! Она едва его знает!

– Достаточно, чтобы презирать его! Она сама мне это говорила.

– Тогда я рассчитываю, что она изменит суждение о нем.

– Мартин, неужели вы слепы? Уитни любит Пола Севарина.

– Пол Севарин едва сводит концы с концами, – фыркнул Мартин. – Что он может предложить ей, кроме участи бесплатной служанки, кухарки, горничной, и все в одном лице?

– Тем не менее самой Уитни решать, что лучше для нее.

– Чушь! Решать мне, и я уже все обдумал!

Энн открыла рот, чтобы возразить, но Мартин разъяренно перебил ее:

– Позвольте вам объяснить кое-что, мадам! Я подписал договор, составленный поверенным Клеймора, принял сто тысяч фунтов в уплату за согласие и уже истратил половину. Половину! – подчеркнул он. – Если Уитни откажется выполнять соглашение, я не смогу вернуть деньги. В этом случае Клеймор имеет полное право и может привлечь меня к суду за обман, мошенничество, воровство и бог знает что еще. И если это вас не трогает, попытаюсь представить все в ином свете: как по-вашему, очень ли счастлива будет Уитни в браке с Севарином, если все соседи на несколько миль вокруг станут злорадствовать и сплетничать насчет ее отца, заживо гниющего в какой-нибудь тюрьме? – И издевательски поклонившись, направился к двери. – Надеюсь на вашу помощь, по крайней мере если не ради меня, то ради Уитни!

Глава 13

Уитни восприняла новость о том, что Клейтон приглашен на завтрашний вечер к ужину, с таким же энтузиазмом, как если бы это было приглашение на публичную казнь. Однако отцу нравился новый сосед, и Уитни сочла себя обязанной вынести его присутствие.

Они ужинали в восемь. Отец сидел на одном конце длинного, покрытого камчатной скатертью стола, а леди Энн – на другом. Уитни не оставалось ничего другого, как сесть против Клейтона. Используя высокий тяжелый серебряный канделябр в качестве барьера между собой и ненавистным компаньоном, она хранила ледяное молчание. Несколько раз за вечер Клейтон ронял явно подстрекательские реплики, намереваясь, по-видимому, вовлечь ее в общий разговор, но она старательно игнорировала его.

Удивительно, но все трое прекрасно обходились без нее, и беседа их становилась все оживленнее.