Укрощение любовью, или Уитни

К своему ужасу, она почувствовала, что снова виновато краснеет, и сама идея о том, чтобы собственными руками расправиться с Клейтоном, наполнила ее мрачным восторгом. Она с огромной радостью проткнула бы негодяя шпагой, или разнесла голову выстрелом из пистолета, или даже увидела его свисающим с дерева в веревочной петле.

Позже, когда последние участники пикника разъехались, Пол велел груму ехать на Хане, а сам усадил Уитни в сверкающую лаком коляску. Лошади помчались по сухой пыльной дороге, а Пол правил в сосредоточенном молчании.

– Пол, вы сердитесь на меня? – наконец осмелилась осторожно спросить Уитни.

– Да, и вы знаете почему.

Уитни действительно знала и разрывалась между тревогой и ослепительной радостью. Значит, все-таки существует, хотя и весьма отдаленная, возможность, что Клейтон Уэстленд станет именно тем стимулом, который так необходим Полу, чтобы объявить о своих чувствах, и немедленно! Весь этот день Пол явно сгорал от ревности, знакомой лишь влюбленным.

Свернув на подъездную аллею, Пол натянул поводья и обернулся к Уитни, положив руку на спинку ее сиденья.

– Не помню, говорил ли я сегодня, что вы прекрасны, – выдохнул он.

– Спасибо! – ответила Уитни с радостным изумлением.

Пол неожиданно улыбнулся:

– Я приеду завтра утром, в одиннадцать, и тогда мы обо всем поговорим."

"– О том, как я чудесно выглядела сегодня? – поддразнила Уитни.

– Нет, о том, почему я сержусь.

– Я бы предпочла поговорить о первом, – вздохнула девушка.

– Вероятно, – хмыкнул Пол и, спрыгнув на землю, помог ей сойти.

На следующее утро он действительно явился ровно в одиннадцать, и, встречая его на пороге гостиной, Уитни с трудом верила, что он на самом деле здесь и приехал ради нее. Сколько лет она мечтала об этом!

Пол выглядел невероятно красивым, особенно когда смеялся над каким-то остроумным замечанием леди Энн.

– Мне нравится твой молодой человек, – шепнула тетя, выходя из комнаты.

– Он еще не мой, – покачала головой Уитни, однако в голосе звучала робкая надежда.

Небо было безоблачным, дул свежий ветерок, мягко шевеливший светлые волосы Пола, когда молодые люди ехали по проселочной дороге в удобной коляске, болтая и смеясь, останавливаясь время от времени лишь затем, чтобы полюбоваться особенно привлекательным пейзажем. Зелень деревьев давно сменилась оранжевым и золотым пламенем последних листьев, и для Уитни этот день стал лучшим в ее жизни.

Пол, как всегда веселый и обаятельный, обращался с ней как с хрупкой фарфоровой статуэткой, словно она не была когда-то той самой озорной девчонкой, попадавшей из одной беды в другую. Даже сейчас, годы спустя, она съеживалась от стыда, вспоминая, как пыталась поцеловать его и умоляла дождаться.