Укрощение любовью, или Уитни

Этот…

Уитни в мстительном упоении совсем забыла, что нужно смотреть на ткань, и, промахнувшись, пронзила иголкой указательный палец. Тишину комнаты прорезал вопль боли. И тут же раздался гортанный смешок.

– Не пойму, вы вышиваете по канве или атакуете ее? – осведомился знакомый низкий голос.

Уитни в удивлении вскочила со стула, и мгновенно забытые пяльцы скользнули на пол. Она не имела ни малейшего представления о том, сколько простоял здесь Клейтон, и сознавала только, что он словно заполнил эту комнату своим присутствием и что непрошеное ощущение счастья затопило душу.

Смущенная собственной непонятной реакцией, девушка поспешно перевела взгляд на палец, где уже появилась крошечная капелька крови.

– Может, лучше послать за доктором Уиткомом? – предложил Клейтон и с улыбкой, затаившейся в уголках красивого рта, добавил: – Если не желаете Уиткома, можно пригласить доктора Томаса, но, насколько мне известно, он в основном специализируется на вывихах и переломах.

Уитни прикусила нижнюю губку, отчаянно стараясь не расхохотаться."

"– Собственно говоря, доктор Томас сейчас занят с другой пациенткой – гнедой кобылой, а доктор Уитком и так рассержен тем, что его пытались одурачить. Сомневаюсь, что на этот раз он будет так же великодушен.

– А разве его пытались одурачить? – тихо спросил Клейтон.

Уитни сразу стала серьезной: необъяснимое чувство вины вновь принялось терзать ее.

– Вы сами это знаете, – прошептала она, отводя глаза.

Клейтон, чуть нахмурившись, изучал ее бледное личико. Несмотря на промелькнувшую во взгляде радость, она казалась натянутой как струна. Его не волновало мятежное заявление за завтраком относительно отмены свадьбы, хотя Мартин немедленно поспешил к нему в состоянии почти безумного возбуждения. Стоун – глупый ублюдок, все еще пытающийся принудить дочь, хотя это только подогревает упорство Уитни и ее стремление противиться каждому его слову. По этой причине Клейтон решил сделать что-нибудь, чтобы облегчить ее положение и хотя бы ненадолго удалить от несносного папаши.

Уитни настороженно наблюдала за его приближением.

– Я приехал просить вас об одолжении, – со спокойной твердостью объявил Клейтон. – Мне хотелось бы повезти вас на бал в Лондон. Можете взять с собой эту странную маленькую горничную с седыми волосами, которая всегда так угрюмо глазеет на меня, словно подозревает, что я замышляю украсть фамильное серебро.

– Клариссу, – машинально подсказала Уитни, пытаясь найти подходящий предлог для отказа.

Клейтон кивнул:

– Она может заменить дуэнью и будет прекрасной компаньонкой.