Укрощение любовью, или Уитни

– Ненавижу вышивание, – заметила она равнодушно. – И всегда ненавидела. И даже если бы умела хорошо вышивать, все равно терпеть бы не могла.

– Знаю – вздохнула тетка, – но зато руки заняты.

В этот момент в комнату вошел лакей и вручил Уитни письмо.

– Это от Ники! – воскликнула девушка, мгновенно просветлев от радости. Поспешно сломав печать, она принялась разбирать размашистый почерк Ники.

Улыбка, однако, погасла, а голова разболелась с новой силой. Уитни устало обмякла в кресле и с немым ужасом уставилась на тетку:

– Завтра Ники приезжает в Лондон.

Иголка Энн замерла в воздухе.

– Его светлость вряд ли будет доволен появлением нового соперника!

Однако Уитни больше волновала мысль, как избежать нового унижения: если Ники соберется погостить у них, несомненно, сразу же узнает о ее скандальном побеге с Полом на следующей неделе!

– Этого нельзя допустить, – твердо объявила она вслух.

Решив взять дело в свои руки, Уитни вышла из комнаты и вернулась несколько минут спустя с бумагой и пером.

– Но что ты ему ответишь?

– Не вдаваясь в подробности, – объяснила Уитни, – попрошу Ники оставаться в Лондоне. Какую именно заразную болезнь ты предпочитаешь? Лихорадку? Чуму?

Видя, что тетка не разделяет ее полуистерического веселья, девушка добавила уже спокойнее:

– Я просто скажу Ники, что у меня слишком много дел и обязательств, я вынуждена срочно уехать и поэтому не смогу с ним увидеться на этот раз. Насколько мне известно, он приехал лишь затем, чтобы посетить какое-то торжество у лорда Маркуса Ратерфорда.

– Должно быть, это что-то важное, – заметила леди Энн. – Лорд Ратерфорд в дружбе с лучшими европейскими семействами, включая Дю Виллей. Твой дядя часто говаривал, что умнее и влиятельнее его нет человека в правительстве.

– Во всяком случае, он выбрал крайне неподходящее время, пригласив Ники в Англию, – фыркнула Уитни. Она посыпала песком записку и, позвонив лакею, велела немедленно отослать.

Теперь, когда ей удалось уладить очередную неприятность и предотвратить ужасное несчастье, Уитни почувствовала себя бодрее и с новой энергией атаковала вышивание. Но она никогда не была сильна в рукоделии, и крошечные, аккуратные стежки, которые она уже представляла, так и остались существовать исключительно в ее воображении. В порыве раздраженного нетерпения девушка, однако, предпочитала не обращать внимания на хаос, который уже успела создать, и просто наслаждалась самим процессом протыкания ткани иглой.

Уитни продолжала работать еще долго после того, как тетя отправилась обедать. Этот – укол судьбе, которая из непонятного упрямства продолжает наносить ей удары на каждом шагу. Этот – лорду Ратерфорду, повинному в приезде Ники. Этот – отцу – бессердечному, жестокому, нелюбящему.