Укрощение любовью, или Уитни

– Прекрасно. Я не желаю выходить за вас замуж. Освободите ли вы меня от данного отцом слова?

– Боюсь, не смогу.

Уитни едва сдерживала кипевшие в душе горечь и враждебность.

– В таком случае не стоит оскорблять меня под видом заботы о моих желаниях! Я требую разорвать помолвку, но вы и слушать об этом не хотите! Я не собираюсь выходить за вас, однако вы не задумаетесь силой потащить меня к алтарю! Я…

Клейтон отпустил ее так резко, что Уитни едва не упала.

– Имей я намерение силой потащить вас к алтарю, – сдержанно объяснил он, – вам бы приказали немедленно вернуться домой из Франции для примерки подвенечного наряда. Но истина заключается в том, что мне не нужна холодная, неприступная жена в постели!

Облегчение и радость Уитни были так велики, что она полностью простила недвусмысленное упоминание о постели.

– Господи Боже, но почему вы сразу не сказали?! В таком случае вам больше совершенно нет нужды вообще иметь со мной дело!

– Простите, не понял?

– Я хочу сказать, что стану вам самой холодной, самой неприступной, самой сварливой женой, какую только можно себе представить!

Темная бровь оценивающе приподнялась:

– Вы мне угрожаете?

Уитни, улыбаясь, поспешно покачала головой:

– Нет, конечно, нет! Просто пытаюсь объяснить, что мои чувства к вам никогда не изменятся.

– Вы уверены?

– Абсолютно, – весело объявила девушка.

– В таком случае нет смысла откладывать свадьбу, не так ли?

– Что? – охнула Уитни. – Но вы сказали, что не женитесь на мне, если я буду холодной и неприступной.

– Я сказал, что не хотел бы этого. Но ничего не поделаешь, придется смириться со столь неприятными качествами.

С этими словами Клейтон повернулся и направился к лошадям, не думая о том, последует ли за ним Уитни. Она стояла, окаменев, боясь, что он немедленно отправится к священнику и назначит дату венчания. У него, несомненно, есть специальное разрешение на брак!

Мысли девушки лихорадочно метались в поисках выхода. Как спастись от страшной участи, ожидающей ее? Если попытаться сбежать, он ее догонит, а на угрозы Клейтон просто не обратит внимания. Отказаться? Но ее заставят идти к алтарю!

Осталось единственное, самое унизительное – умолять и льстить. Она догнала Клейтона и осторожно положила руку на его рукав:

– Я хочу просить вас об одном одолжении, ведь вы пообещали дать мне все, что в ваших силах, и…"

"– В моих силах, – холодно объявил Клейтон, – и в разумных пределах.

– Тогда, может, дадите мне немного времени? Мне необходимо смириться с ужасным сознанием того, что я стала беспомощной пешкой в шахматной партии между вами и отцом, и, кроме того, привыкнуть к мысли о неизбежности нашей свадьбы.

– Я дам вам время, – согласился он спокойно, – при условии, что вы благоразумно его используете.