Укрощение любовью, или Уитни

– Так позвольте помочь вам, – спокойно предложил Клейтон.

И пока Уитни потрясение смотрела на него, не спеша назвал каждого человека, который делал ей предложение.

– Я не упомянул Дю Вилля, – добавил герцог, – поскольку он все еще выжидает. Но, думаю, стоит включить в этот список Севарина, пытавшегося сделать предложение. Мне кажется, мадам, – продолжал он, снова обращаясь к ней, как к замужней женщине, – что для такой рассудительной молодой особы вы чрезвычайно неумны во всем, где дело касается мужчин, которые ухаживают за вами.

Чтобы избежать разговора о Поле, Уитни постаралась затеять спор по поводу пренебрежительного отзыва о Ники.

– Если вы имеете в виду Николя Дю Вилля, то пора бы вам знать, что его семья – одна из древнейших и наиболее уважаемых во Франции!

– Я говорю о Севарине, и вы прекрасно понимаете это, – возразил герцог холодным властным тоном, который Уитни особенно ненавидела. – Из всех упомянутых поклонников Севарин наименее подходящий, но именно его вы выбрали бы, если бы это зависело от вас. Он не пара вам ни по уму, ни по характеру. Кроме того, он не тот мужчина, который способен сделать вас настоящей женщиной.

Он понимающе улыбнулся.

– И что вы хотите этим сказать? – взвилась Уитни.

Многозначительный взгляд Клейтона напомнил ей о том, как он сначала избил ее хлыстом, а потом долго утешал, держа в объятиях.

– Думаю, вы прекрасно знаете, что именно я имею в виду, – бросил он, наблюдая, как ее щеки медленно заливает краска.

Уитни была не совсем уверена в этом, но не очень хотела уточнять значение его слов и потому перешла к другой теме, менее опасной.

– Если вы были так увлечены мной во Франции, почему не поступили как подобает джентльмену и не попросили моей руки у дяди?

– Чтобы он попытался отпугнуть меня этой чепухой насчет того, будто вы слишком молоды для замужества и отец не готов расстаться с единственной дочерью? – язвительно осведомился он. – Ни за что!

– Хотите сказать, что слишком знатны и богаты, чтобы дать себе труд представиться мне и потом…

– Нас представляли друг другу, – перебил Клейтон. – Мадам Дюпре в ту же ночь познакомила нас. Но вы даже не дали себе труда расслышать мое имя и наградили меня лишь коротким кивком, прежде чем вернуться к более неотложному делу – собирать вокруг себя толпу пресмыкающихся обожателей!

Она с тайным восторгом представила, как, должно быть, обескуражила его своим безразличием!

– И вы приглашали меня танцевать? – мило допрашивала она.

– Нет, – процедил он, – моя бальная карточка была уже заполнена.

При других обстоятельствах Уитни рассмеялась бы над шуткой, но сейчас вполне ясно сознавала, что реплика служила лишь колким намеком на то, что и Клейтон имеет успех у противоположного пола.