Укрощение любовью, или Уитни

– Идеально вместе с хорошей сигарой, не так ли?

– Совершенно верно, – подтвердил он с каменно-серьезным лицом и, взяв с соседнего столика украшенную эмалью металлическую коробку, поддел пальцем крышку. Внутри оказались сигары различных сортов, которые он и предложил Уитни.

При этом он держался так невозмутимо, что Уитни едва удерживалась от смеха. Закусив нижнюю губку, чтобы не выдать предательскую дрожь, Уитни приподнялась и стала изучать сигары, словно пытаясь решить, какую выбрать. Что он сделает, если она так и поступит? Без сомнения, зажжет сигару!

– Могу я предложить ту, что слева, подлиннее? – галантно пробормотал он.

Уитни рухнула в кресло, корчась от смеха.

– Может быть, понюшку? – продолжал он, вызвав у Уитни новый приступ веселья. – Я держу нюхательный табак специально для таких привередливых гостей, как вы.

– Нет, вы просто невозможны! – охнула девушка и, отдышавшись, подняла бокал под пристальным взглядом хозяина и нерешительно пригубила бренди.

Оно, казалось, прожгло до самого желудка. Второй и третий глотки оказались не такими ужасными, и Уитни наконец отнесла бренди к категории вещей, к которым за последнее время приобрела вкус."

"Однако очень скоро она ощутила непривычное восхитительное тепло, охватившее все ее существо, и решительно отодвинула бокал, задаваясь вопросом, насколько сильно могут подействовать несколько глотков бренди.

– Кто научил вас играть? – поинтересовался Клейтон.

– Мой дядя, – рассеянно бросила Уитни и, подняв короля, начала рассматривать, восхищаясь великолепной работой.

– Несведущий человек, вероятно, мог бы подумать, что эти фигуры действительно сделаны из золота и серебра.

– Несведущий человек, – без обиняков заметил Клейтон, взяв золотого короля из тонких пальчиков, чтобы помешать более внимательному исследованию, – посчитал бы, что вы пытаетесь избежать моей хитроумной ловушки, поместив короля в более безопасную позицию на доске.

Уитни немедленно насторожилась:

– Избежать ловушки? Безопасную позицию? О чем вы толкуете? Мой король вовсе не в опасности!

Неспешная, лукавая улыбка осветила лицо Клейтона. Потянувшись к слону, он сделал ход.

– Шах.

– Шах? – с недоверием повторила Уитни, вперившись взглядом в доску. Действительно, шах! И какие бы шаги она ни предпринимала, положение уже не исправить.

Она медленно подняла глаза, и Клейтон преисполнился гордости при виде нескрываемого восхищения, осветившего милое лицо.

– Вы бессердечный, коварный, расчетливый, притворный негодяй! – мягко, полным благоговения голосом прошептала она.

Клейтон, откинув голову, громко рассмеялся, восторгаясь контрастом между ее тоном и словами.

– Ваши комплименты согревают мне сердце, – хмыкнул он.