Уходи! И точка...

В темном доме я уже давно легко ориентировалась — иногда ночами приходилось для Алика приносить что-нибудь, например, бывало, что мальчик просил молока, и я спускалась в кухню, грела в микроволновке и несла стакан.

В кухне тоже было темно. На ощупь дошла до чайника, потрогала его, ища кнопку включения и, нажав, решила постоять у окна, пока закипает."

"Встала сбоку, чуть отодвинув в сторону штору, вгляделась в едва освещаемое тонким серпом луны пространство. Не так я хотела бы провести эту ночь. А как? Хотелось бы, чтобы он был рядом, целовал, обнимал, чтобы я для него что-то значила! Хотелось нежности его, каких-то слов… Признаний… Хотелось быть нужной этому мужчине. Потому что он был нужен мне. Это было трудно осознать и принять, ведь мы с Антоном знакомы совсем недавно, но я уже не могла представить себе, как уйду из его дома! Я боялась даже думать о том, что очень скоро наступит осень, бабушка или мама заберут Алика, и Антон Радулов больше не будет нуждаться в няньке для сына! Представилось, как я с чемоданом ухожу отсюда — одинокая, несчастная, с разбитым сердцем…

В тишине комнаты мой неожиданный всхлип прозвучал оглушительно громко. Почему-то вдруг подумалось, что кто-нибудь мог меня услышать! Я испуганно обернулась. Чужое присутствие почувствовала очень поздно, наверное, в тот момент, когда человек появился за спиной. И тут же сильные руки обхватили и уткнули носом в горячую мужскую грудь! Антон! Его запах я не могла бы спутать ни с чьим!

— Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? — спросил и в его голосе я явно слышала беспокойство! А мне уже было хорошо! Всё, что напридумывала себе, всё, что обижало и расстраивало, исчезло, испарилось, и следа не оставив. Подумалось, что я, глупая, не увидев его, не поговорив, уже сделала выводы, заранее определив для себя, что все плохо… А теперь он рядом! Теперь он обнимает меня и большего счастья мне не нужно! — Агния?

Антон попытался отодвинуться, чтобы заглянуть мне в лицо, но я только плотнее прижалась к нему, обвивая руками талию. И мне не было видно, конечно, но почему-то мне казалось, что Антон улыбается!

Чайник, закипев, отключился, громко щелкнув, а мы все стояли и стояли, крепко обнявшись, у окна в темной кухне и не было на свете человека, счастливее меня!

20 глава.

Антон

Она не проснулась ни тогда, когда я вытирал ее тело влажным полотенцем, смоченным теплой водой, ни тогда, когда, постояв под струями контрастного душа, я вернулся в комнату снова. Долго не мог заставить себя уйти — сидел рядом со спящей девушкой и думал.