Уходи! И точка...

Ему бы девочкой родиться! Весь в маму — она тоже неравнодушна к нарядам. Она же и поддерживает в нем эту страсть. Бросаю взгляд на Захара — приподняв в легком недоумении бровь, он разглядывает Ванечку. Ванечка сегодня словно из английской аристократической школы прибыл — в дорогущем костюме с галстуком, с прической, весь напомаженный, рукава пиджака закатаны, чтобы татухи, по поводу которых полгода назад была настоящая война с отцом, видны были… Вроде бы просто с учебы явился, а смотрится, как будто со светского раута сбежал…

… — Я всё понял, — говорит отец так, словно уже все решил и сейчас вынесет свой вердикт.

— И готов вынести приговор? — вторит моим мыслям бесстрашный младший брат. Ванечка — был лучшим учеником в школе, победителем всех мыслимых олимпиад, сейчас он учится в университете на юридическом, а еще он спортсмен — увлекается легкой атлетикой и шахматами. Ванечка — папина гордость, в отличие от посредственной меня. Ванечке ничего за дерзость не будет…

Мама ласково улыбается отцу. А я вижу, что ему ничего из услышанного и увиденного не понравилось. Не устраивает его ни место работы Захара, ни рассказ о том, что жить мы будем в съемной однокомнатной квартире, ни сам Захар, ни его внешний вид, ни наше общее поведение (особенно оно) при встрече. Он отмахивается от Ванечки, как от надоедливой мухи. Сейчас у папы есть другая жертва и он желает ее добить!

— Давай так. По-мужски решим. Будете жить здесь, в нашем доме. Комнат у нас достаточно. Места много. Позволить своей дочери прозябать в клоповнике я не могу. Да еще и не факт, что вы сами сможете себя прокормить.

Я теряю дар речи. Зачем так? При чем здесь это?

— Мы уже взрослые и сами… — начинаю я.

— Молчи, Вероника, — почему-то говорят Захар и отец одновременно и встречаются взглядами. И между ними чувствуется напряжение — так и кажется, что сейчас кто-то из них не выдержит и кинется на другого.

И мне становится страшно. Вижу, что Захар не сможет промолчать — обязательно ответит! Догадываюсь, как именно. И… получаю толчок по ноге под скатертью. Ванечка показывает мне взглядом на чуть приподнятый над скатертью большой палец — потешаешься, развлекаешься происходящим, засранец? Потом взгляд его скользит на кувшин с соком. Брови вопросительно поднимаются. ""Ты предлагаешь спасти ситуацию с помощью потопа?"" — спрашиваю его глазами. Он чуть прикрывает ресницами возбужденно-довольные карие глаза. Захар тем временем твердо говорит:

— Спасибо за предложение, но жить в вашем доме мы не будем.

— Почему сейчас ты за двоих решаешь? Может, с Вероникой обсудите, поговорите на эту тему, обдумаете… — папа с отвращением кривит губы. Атмосфера накаляется до предела.