Уха из золотой рыбки

Сказав эту фразу, Кусакина ушла, а Света, чувствуя себя гаже некуда, стала оплачивать продукты. Вот такая у них была последняя встреча.

– Значит, вы о Насте ничего не знаете?

Света покачала головой:

– Нет. Говорю же, мы редко общались, да и не нравилась она мне особо, врала много. Так, перезванивались одно время, а потом я замуж вышла, ребенок родился, не до подружек стало.

– А Инга Федоровна говорила, будто вы Настю на работу пристроили?

Света кивнула:

– Это правда. Встретилась с ней случайно на улице, ведь практически в одном дворе живем, пригласила к себе, поболтали немного, то да се, Настя сказала, что давно ищет место.

Света тут же воскликнула:

– Моему мужу нужна лаборантка, зарплата, правда, невелика!

– Все лучше, чем ничего, – оживилась Настя, – а меня возьмут?

– Почему бы нет? – улыбнулась Света. – Прямо сегодня попрошу Павла.

Вот так Настя оказалась в лаборатории.

– Ваш муж ничего не рассказывал о Насте?

Света пожала плечами:

– Нет. Один раз только спросил: «Вы что с ней, правда близкие подруги?» А я ответила: «Да нет, просто учились вместе, в одном классе». Настя, когда вышла на работу, мне звонить перестала, да я особо не горевала.

– Ваш муж сейчас на службе?

– Да.

– Если подъеду к нему, он меня примет?

Света взяла трубку.

– Паша? У меня сидит женщина, майор милиции, она следователь, занимается делом Насти. Как это какой? Насти Кусакиной, твоей лаборантки. Ну не знаю почему, сейчас решили расследованием заниматься. Ты можешь с ней поговорить? Прямо сейчас. Ага, хорошо.

Света положила телефон на стол.

– Вы езжайте в лабораторию, там у входа секьюрити стоит, попросите его вызвать Павла Николаевича Беляева, муж спустится и проведет вас в кабинет. Адрес такой…

Я села в «Пежо» и осторожно поехала по улицам, покрытым жидкой грязью. Того, кто задумал преступление, следует искать в окружении Насти и Аси. Обе девицы были замешаны в деле, и обе погибли одинаковой смертью. Слишком много совпадений для того, чтобы считать их кончину банальным дорожно-транспортным происшествием.

Когда Павел Николаевич спустился к охраннику, я постаралась не рассмеяться. Довольно длинные, мелко вьющиеся волосы профессора стояли дыбом, словно ученого шандарахнуло током. Сильно измятый, некогда белый халат был застегнут криво, одна из брючин оказалась вымазана чем-то красным.

– Это вы от Светочки? – растерянно спросил он.

Я кивнула.

– Пойдемте, – пробормотал Павел Николаевич и повел меня по длинному гулкому коридору, в который с двух сторон выходило невероятное количество дверей, совершенно одинаковых с виду, покрытых слегка облупившейся краской.