Угрюмый герой

Чудовищной силы, непредставимой как обычным смертным, так и опытным магам. Выход был найден чудом — девушку отправили в Хайкорт, таинственный город отшельников, затерянный в пустыне Эласты. Станислав заплатил огромную цену за то, что его дочери помогут обуздать её магию.

Но затем она напала на спасителей. Затаила злобу за те ограничения и унижения, что ей пришлось перенести. Почувствовала в себе достаточно мощи, чтобы отомстить.

И тут вылез он. Нежданно и негаданно оказавшийся в том забытом демонами месте Должник. Тот, кто и спровоцировал рост источника. Магнус Криггс, шериф города Хайкорт. Должник вмешался в схватку, помешав Авроре добить бога, архимага и ихорника, отрубил их дочери ногу и отгрыз руку по самую ключицу. Заставил бежать в панике столь сильной, что Аврора, прибегнув к спонтанной телепортации, умудрилась истощить до предела свой почти безграничный источник, навсегда потеряв свои возможности к мгновенному перемещению. Помимо всего прочего.

Всё можно поправить. Поставить протезы высочайшего класса. Смириться с потерей чрезвычайно полезной способности. Утешить себя тем, что осталась жива, а гадский гном умер. Подох, упав в агонизирующие потроха чудовищного подземного червя, содрогающегося в предсмертных конвульсиях. Только вот подсознание девушки-инвалида никак не могло поверить в смерть её врага. Раз за разом, каждую ночь, Аврора Аддамс переживала тот кошмарный момент, навечно поселившийся в её сознании. И если рядом не было матери, которую волшебница различала во сне и наяву, то эта крепость-поместье была бы уже снесена до основания. Или превращена в нечто непотребное.

Аврора теперь существовала в полубреду, постоянно преследуемая галлюцинациями, на которые её энергетика имела свой собственный, совершенно однозначный ответ. Пролетающие мимо птицы испепелялись, подозрительно шевельнувшийся куст взрывался, попавшие на глаза безумной волшебнице слуги рисковали умереть совсем уж причудливыми способами, в зависимости от того, насколько неожиданным для Суматохи было их появление. Ни о каком сознательном самостоятельном существовании теперь речи не шло.

А он отгрыз ей руку своими страшно шевелящимися зубами.

Нет, так-то что Саломея, что Станислав, что сама Аврора понимали — это был бой. Суматоха, несмотря на все свои чувства, даже и не думала их демонстрировать, она била, чтобы убить кида. Но… теперь это снилось ей каждую ночь. А днём девушка ходила по зеленым миниатюрным паркам острова, напоминая сомнамбулу. Тихая, погруженная в себя, с постоянно шевелящимися губами. Что-то ищущая.

Для Смешливой Пикси было невыносимо работать снотворным для дочери, просиживая зад на острове. Это понимали все, даже сама Аврора, но никакого другого выхода не находилось.