Медвежий угол

Для Суне длина ниточки всегда значила больше, чем размер шарика.

Из дома вышла Адри, потрепала младшего брата по волосам, протянула руку Суне.

– Суне, – представился Суне.

– Я знаю, кто вы, – ответила Адри и тут же спросила: – Что скажете про следующий сезон? У нас есть шанс? Ищете игроков побыстрее, да? Вместо тормозов во втором и третьем звене?

Суне не сразу понял, что она говорит об основной команде, а не о юниорской. И немного растерялся – слишком уж привык, что родственников юниоров интересуют только юниоры.

– Шанс есть всегда. Но шайба не всегда скользит по льду… – начал Суне.

– Иногда она летит, как бабочка! – улыбаясь, закончила Адри.

Суне явно растерялся, но Беньи дружелюбно объяснил:

– Адри тоже играла. В Хеде. Причем жестко, у нее штрафных минут больше, чем у меня.

Суне одобрительно засмеялся. Адри указала на питомник:

– Что мы можем сделать для вас?

– Я бы хотел купить собаку, – ответил Суне.

Адри протянула руку и сжала его плечо. Суровое лицо осветилось доброжелательной улыбкой.

– Продать вам собаку я, к сожалению, не могу. Но я могу вам ее подарить. Вы создали клуб, который спас жизнь моему брату.

Беньи засопел, сосредоточенно глядя на собак. Губы Суне чуть задрожали. Взяв себя в руки, он наконец спросил:

– И… кого же из них вы порекомендуете дедушке на пенсии?

– Этого. – Беньи не раздумывая указал на одного из щенков.

– Почему?

Теперь уже парень хлопнул старика по плечу:

– Потому что с ним будет непросто.

Давид сидел один на трибуне. Глядя в виде исключения на потолок, а не на лед.

У него разыгралась мигрень, никогда еще он не испытывал такого напряжения, забыл уже, когда последний раз высыпался. Его девушка даже не пытается разговаривать с ним – знает, что бесполезно, ответов от него все равно не добьешься. Он живет в своей голове: там он на льду круглые сутки. Несмотря на это, а может, именно поэтому он не в силах оторвать взгляд от старой потрепанной растяжки под потолком: «Культура, равноправие, солидарность».

Сегодня предстояло дать интервью местной газете, это устроили спонсоры. Давид был против, но директор только рассмеялся: «Хочешь, чтобы СМИ о вас меньше писали? Прикажи своей команде хуже играть!» Давид наперед знал все вопросы. «В чем секрет Кевина Эрдаля?» – спросят они, и Давид ответит то же, что и всегда: «Талант и тренировки. Десять тысяч приемов, которые он повторил десять тысяч раз». Хотя на самом деле это не так.

Он никогда не сможет объяснить этого журналисту, но вырастить такого игрока вообще-то не дано ни одному тренеру. Потому что за превосходством Кевина стоит его абсолютный инстинкт победителя. Дело не в том, что он не любит проигрывать, – самой возможности проигрыша в его мире просто не существует. Он беспощаден. Этому не научишь.