Острые углы (СИ)

А если на машине, то отключаю навигатор, видеорегистратор и паркуюсь у соседнего дома. Матюшин друг регулярно проверяет наши телефоны и машины на наличие каких-нибудь следящих устройств и программ. Мы и раньше так делали, но теперь чаще. Я все время в каком-то напряжении, жду, когда прилетит. Да я готова даже о помолвке с этим придурком объявить, лишь бы расслабиться хоть немного! Думаешь, мне приятно врать отцу? Я его дочь, Лёша, дочь! Представь, что он сделает, когда ему скажут, мол, Альберт Сергеевич, Полевой трахает твою дочь! Ты серьезно думаешь, что он будет спрашивать, любим ли мы друг друга и насколько серьезные у нас отношения? Это никого не будет волновать! На нас всем плевать будет! И твой, и мой будут вгрызаться друг другу в глотки, решая свои забытые обиды. Потому что дело не в конкуренции, не в упущенной прибыли, всё гораздо хуже — им просто нравится соперничать. Это их жизненный принцип, хобби у них такое. Им нравится подстегивать друг друга и общественность. Если один куда-то влез, второму тоже обязательно надо…

— Давай уедем, — внезапно сказал Лёшка, прерывая ее отчаянный монолог.

— Куда? В отпуск?

— Нет. Куда-нибудь. Вместе.

Она немного опешила.

— Ты готов всё бросить?

— Я готов об этом хотя бы подумать. — Он помолчал и продолжил, развивая свою внезапную мысль: — А что мне помешает? Да, я давно уже принимаю самостоятельные решения, касающиеся нашего бизнеса, и много чего сделал, чтобы расширить наше влияние, но по сути я всего лишь наемный рабочий, — усмехнулся. — Мы знаем, что и кому отписано. Юлик наследник, всё достанется ему, в том числе и управление компанией. Я Палычу даже не родственник. Доля у меня маленькая. Ну, заставит продать или отберет, да и ладно, я не обеднею и по миру не пойду. Всё, что у меня есть, это мои собственные инвестиции, мои вложения. Я ж не идиот, чтоб всю жизнь рассчитывать на подачки доброго дядюшки.

— Но разлом будет.

— Палычу лучше обойтись без условий. Потому что я знаю всё изнутри даже лучше него. Сам все схемы почистил. Начиная с вывода денег и заканчивая уходом от налогов. Если я его солью, развалится его империя. Пока что меня всё устраивало, но если это будет расходиться с моими личными интересами и я захочу уйти, как он меня остановит?

Лера вздохнула и сжала лоб ладонью.

— Я не могу. — Она помолчала мгновение, раздумывая, говорить ему или нет, но потом решила ответить на его откровенность: — Уже не могу. Я теперь под колпаком. Отец переписал всё на меня. Все наши активы.

— Всё? И контрольный пакет передал?

— Да. Всё, что у нас есть.

Алексей замер, потом тяжело выдохнул в ладони.

— Лер, а ты понимаешь, что это значит?

— Да.

— Это значит, что, если Соломатин куда-то вляпается, с него нечего будет ни взять, ни спросить.