Острые углы (СИ)

Лера изо всех сил сопротивлялась его натиску, но не смогла долго быть равнодушной. Чувства, что дурманили разум и не давали дышать, переплавились в жаркое возбуждение. Оба они, охваченные дикой похотью, на несколько минут забыли о ссоре.

Лёшка взял ее в уличном душе, куда они добрались, чтоб смыть с себя песок. Он притиснул Леру к стене, прижался к ее губам и не отпускал. От самого первого толчка, когда вошел в нее, и до последней дрожи. В очередной раз поражаясь, насколько ярче ощущается секс, когда задействовано не только тело, но и чувства. Всё случилось быстро и ярко, их сегодня будто обожгло огненным коктейлем из злости и ревности.

Потом они долго молчали, каждый по своему переживая произошедшее.

Лера натянула на себя Лёхины теплые вещи и пошла за своей мокрой одеждой, которая так и осталась на причале. Там же была обувь, и где-то на берегу в песке валялся телефон.

— Позвони мне, — попросила Полевого, чтоб найти сотовый, и это было единственное, что она ему сказала, на все остальные фразы, отвечая упрямым молчанием.

— Вино будешь? А чай? Замерзла?

Вместо ответа Валерия включила чайник и достала для себя кружку, демонстрируя, что и без него справится.

Полевой вздохнул: обиделась. Хотел ее обнять, но она снова оттолкнула его руки.

— Иди к черту.

— Я думал, мы помирились.

— С чего ради? — спокойно ответила она. — Мы не помирились, а переспали. Это ничего не меняет. Можем еще раз переспать, но это не значит, что мы помиримся.

— Ладно, прости.

— А за что ты извиняешься? За то, что утопить меня сто раз пытался? Или что со шлюхой этой кофе распивал? Или что там у нас еще сегодня было…

Лера налила себе чай и уселась на диван, обхватив горячую кружку ладонями.

Полевой принес из спальни одеяло и накрыл ее плечи. Сам был в трико и по пояс голый, а Лерка в его толстовке и штанах всё никак не могла согреться, чувствуя, как временами ее пробирает холодная дрожь.

— Я знаю, что задел тебя. Прости. — Забрав кружку, он притянул Леру к себе. — Я и так в этой ситуации как в клетке. Меня бесит сам факт, что нам нужно что-то скрывать, бояться… будто мы делаем что-то плохое. Мы же взрослые люди, и это наш выбор, почему я должен чувствовать себя, как… — он и слова подобрать не смог. — Хорошо, мы осторожничаем при посторонних, ничего не афишируем… Но когда ты намеренно демонстрируешь, что мы друг другу чужие, меня это бесит."

"— Просто у кого-то самомнение зашкаливает. И я сейчас не про себя. — Она села к нему лицом, перекинув ноги на его на бедра. — А теперь послушай, как живу я. Моя жизнь превратилась в какой-то шпионский триллер. Я не могу спокойно говорить с тобой по телефону. Мне всегда приходится следить за словами, если кто-то рядом. Я езжу к тебе на такси.