Острые углы (СИ)

Он просунул руки между их телами, распуская ремень брюк.

— Сегодня можно в тебя?

— Сегодня уже нет, — сказала она, и он потянулся к тумбочке, чтоб взять презерватив.

Они начали в спальне, а закончили в душе. Потом снова вернулись в кровать, задержавшись в ней еще на час.

— Не хочу, чтобы это заканчивалось, — сказал Полевой много позже, лежа на спине и глядя в темный потолок.

За окном давно стемнело, но они не включали ночник, наслаждаясь уютной темнотой.

— Что — это?

— Всё.

Лера села на постели, подтянув колени к груди и вроде бы хотела что-то сказать, но так и не сказала. Спустив ноги на пол, нашарила одежду около кровати и стала одеваться.

— Так и знал, что убежишь, — сказал Полевой.

— Я тоже много чего знаю, — ответила она, натягивая футболку. — Например, что есть хочу. Я только утром чай пила у Рафаиловны.

Как бы в подтверждении этих слов, желудок у нее громко заурчал. Хотя Полевой был в некотором роде прав: Лера не хотела об этом говорить. Она не знала, что будет с ними завтра, и могут ли они вообще что-то планировать. Она всё так же ничего не могла ему обещать, хотя, честно говоря, сама мысль, что им придется расстаться, приносила ощутимую боль.

Он поднялся следом и, натянув джинсы, вышел в кухню. Изучив содержимое холодильника, они решили, что на ужин приготовят пасту с беконом, сливками и помидорами. Правда, готовил, как обычно, Лёха, а Лерка лишь нажала кнопку на кофемашине и остальное время сидела рядом на столешнице, развлекая его своим присутствием.

Ничего Лера еще не сказала, но Полевой по ее настроению понял, что оставаться на ночь она не собирается. Чувствовалась в ней какая-то собранность, будто мыслями она уже не с ним.

Когда Соломатина чуть позже целовала его, благодаря за ужин, он все-таки спросил:

— Ты не останешься?

Она помолчала.

— Давай без этого. Ты у себя — я у себя. Вместе мы не ночуем. Другое дело, когда мы за городом…

В его взгляде Лера ясно прочитала неодобрение. Не собираясь с ним спорить или как-то убеждать в своей правоте, она отставила чашку и вышла в прихожую, сообщив, чтоб он запер за ней дверь."

"Он и запер. Но только до того, как она вышла из квартиры.

— Лёш, ну это не смешно. Выпусти меня.

Полевой сунул ключи в карман и как ни в чем не бывало ушел допивать свой кофе.

— Открой дверь, — она двинулась за ним. — Не смешно, говорю.

— А я и не шучу, — с ухмылкой сказал он, сделал глоток и отставил чашку.

Еще раньше, чем он сделал движение, Лерка поняла его намерение и рванула в гостиную, но он быстро ее нагнал и, закинув на плечо, утащил в спальню.

— Лысый, не наглей! — засмеявшись, снова укусила его за спину, как и тогда.

Лёшка повалил ее на кровать и оседлал.

— Пусти меня.

— Не пущу, — лишил ее возможности двигаться, сцепив руки над головой.