Темные удовольствия

На мне был черно-зеленый джерси Геллионов и больше ничего. Глаза Беккета сузились, когда он разглядел номер, напечатанный на материале. Сидя в другом конце комнаты, он должен был хорошо видеть не только номер, но и фамилию — Оуэнс, Тайлер Оуэнс.

— Почему на тебе номер Тайлера?

— Потому что мне не в чем больше спать… как тебе известно. — Я одарила его приторно-сладкой улыбкой.

На его сильной челюсти неумолимо дергался мускул, красноречиво свидетельствуя о его раздражении. Я наслаждалась каждым тиком.

— Сними его.

— Что? Нет.

— Сними. Его. Или я разорву его пополам.

— Не смей… если разорвешь, я завтра же расскажу всё тренеру Эрику.

От моей угрозы вены на шее Беккета вздулись еще сильнее. Пригрозить ему тренером было блестящей идеей. Я не могла поверить, что не додумалась до этого раньше.

— Он снимется, Иви, независимо от того, сделаешь это ты или я. — Предупреждение Беккета было мягким.

Я скрестила руки на груди, копируя его позу.

— Я бы хотела посмотреть…

Я не успела закончить фразу, поскольку его огромные руки опустились на меня, притягивая к себе и хватая за джерси. Я задергалась, отталкивая его и пытаясь пересечь комнату. Моей целью была гостиная — там было безопасно, Маркус и Кейден все еще играли. Я слышала, как они разговаривают через дверь.

Беккет поднял меня за талию, когда я рванула к двери, и развернул, повалив нас обоих на его кровать. Воздух с громким свистом покинул мои легкие. Он прижал мои руки к бокам, пока я брыкалась и извивалась, пытаясь вырваться из его сильной хватки.

— Сейчас я сниму его, и если ты перестанешь так упорно бороться со мной, я подумаю о том, чтобы дать тебе что-нибудь другое, — сказал он, одной рукой удерживая оба моих запястья, а другой задирая джерси.

— Как щедро с твоей стороны, — съязвила я, с трудом приподнимаясь на кровати, чтобы занять позицию для выполнения второй части моего плана.

— Стараюсь. — В голосе Беккета звучало веселье.

Извращенцу, который наслаждался связыванием меня в первую ночь здесь, также понравилось швырять меня на кровать. Это не должно было так сильно возбуждать, но я не могла отрицать, что ощущение его твердого тела, прижатого к моему, сделало меня чертовски мокрой.

Прохладный воздух обдул мою кожу, когда Беккет стянул мой свитер через голову. Под ним я была голая. Я не хотела спать в лифчике, и, кроме того, Беккет уже все видел. Он замер. Беккет навис надо мной, а я приподнялась на локтях, наблюдая за тем, как он смотрит на меня. В его взгляде сквозила темное желание, и это заставило меня почувствовать себя удивительно сильной. Я повлияла на него. Этот неприкасаемый мужчина — богатый, влиятельный, звездный хоккеист — хотел меня. Мужчина, который, казалось, никогда никого по-настоящему не хотел… хотел меня.