Темные удовольствия

— Что это значит?

— Это значит, что ты забралась в мою постель и умоляла меня трахнуть тебя. Это было то еще зрелище.

— Лжец.

Он безразлично пожал плечами.

— Полагаю, это доказывает, что ты и студенческие вечеринки не сочетаются. Еще одна причина не переживать, если вдруг не пройдешь в группу поддержки.

Как только он это сказал, робкое тепло в моей груди по отношению к нему испарилось, и мой гнев вспыхнул с новой силой.

— Ты пытаешься успокоить меня прямо сейчас? После того, что ты сделал?

Я бросилась к нему через всю комнату, схватила протеиновый коктейль и швырнула его в раковину. Он наблюдал за тем, как вытекает жидкость, а затем повернулся ко мне, раздражающе невозмутимый.

— И что я сделал? — спросил он, отказываясь поддаваться моей хаотичной энергии.

— Из-за тебя меня исключили из группы поддержки.

Он кивнул.

— Значит, ты знаешь об этом? Хорошо. Неправильно иметь секреты между соседями по комнате.

Его фальшиво-заботливый тон вывел меня из себя. У него хватило наглости усмехнуться в ответ на мой свирепый взгляд.

— В любом случае, ты реагируешь слишком остро. Я лишь дал понять всем насильникам из футбольной команды, что ты не будешь для них мясом.

— Насильникам?

— Ты не помнишь, как тебя накачали рогипнолом прошлой ночью?

Он прислонился к стойке. Я проглотила свой протест и перебрала в уме все, что смогла вспомнить. Признаться, дыр было много. Я очень смутно помнила, как пила с Уорнером, а до этого был крепкий коктейль Селены. Может, я просто напилась в стельку? Этого нельзя было исключать.

— Нет. Как ты можешь быть уверен, что это из-за рогипнола?

— Никак, я просто догадываюсь по твоему поведению и тому, как мало ты выпила, — пожал он плечами.

— Это ты избил кузена Изабель до полусмерти?

Он снова пожал плечами.

— Что если и так? Справедливости ради, я не знал, что он кузен твоей подруги, но это не отменяет того факта, что он заслужил. Лучше не рисковать зря. Разве ты не слышала слухи о нападениях, которые ходят по кампусу?

— И что? Я должна думать, что ты заботишься обо мне больше, чем о своем наказании? — Я огрызнулась, но без прежнего энтузиазма. Вся злость к нему улетучилась.

Беккет заботился обо мне, и мы оба это знали. Он никогда не отправлял мне то ужасное сообщение и не игнорировал меня все лето. В груди было тепло, а сердце учащенно билось. Клубок обиды, который я носила в себе по отношению к Беккету, быстро распутывался. Вместо него появилось ужасающе нежное чувство к парню, у которого, как оказалось, всегда были только самые благие намерения. Моё первое всё.

Затем он снова заговорил и все испортил.

— Кстати, о моих правилах, которые ты так любишь нарушать, можешь взглянуть на последствия. — Он кивнул в сторону нашей комнаты.

Что он, блядь, уже сделал? Я толкнула дверь.