Темные удовольствия

Она, вероятно, подумает, что это была ошибка, и хотя она ничего не скажет, я увижу это в ее глазах. Именно поэтому я не говорила ей все лето. Я уже знала, что всё закончится слезами, и подтверждение того, что она думает так же, больно ужалило бы меня.

— Ты навещала его летом? Ты не говорила мне, — Лили прислонилась бедром к стене.

— Нет, он уехал в Нью-Йорк на лечение… его здесь не было, — напомнила я ей.

Она приподняла изящную бровь."

"— Тогда мне интересно, куда мой парень постоянно уходил на каникулах… потому что он говорил мне, что в больницу.

— Подожди, что?

— Беккет лежал в больнице здесь, в Хэйд-Харборе. Маркус и Кейд часто наведывались к нему. Я думала, ты знаешь.

— Нет, я думала, что он отправился за специальным лечением, — пробормотала я, мои мысли лихорадочно метались.

— Что ж, это было бы логично, учитывая, что он Андерсон, но вместо этого его отец привез сюда пластического хирурга. Полагаю, когда ты миллиардер, врач приходит к тебе сам.

— Точно.

Но Колетт сказала мне, что Беккет улетел в Нью-Йорк. Она солгала мне в лицо.

— Хочешь выпить? — Спросила Лили, меняя тему.

— Нет, я допью газировку.

Колетт обманула меня. Беккет никогда не был в Нью-Йорке. Просил ли он свою мачеху сказать мне это, или она сама так решила?

Ложь Колетт тяжело осела в моем сознании. Она действительно была серьезна, когда говорила, что не хочет, чтобы к ее пасынку ходила прислуга.

И все же, рассудила я, может быть, это и к лучшему, учитывая, как Беккет ответил на мои сообщения. Было бы еще больнее услышать лично все эти пренебрежительные, жестокие слова.

Лили кивнула.

— Я тоже. Тогда пойдем танцевать?

— Танцевать? Там же все пьяные.

— А нам не нужно напиваться, чтобы танцевать! Давай, я знаю, как ты это любишь, — Лили взяла меня за руку и потащила из кухни обратно в переполненную гостиную.

Играла громкая, чувственная музыка. Каким-то образом Лили нашла щель между танцующими телами и протиснулась внутрь, создав для нас небольшое пространство. Там было жарко, потно и почему-то темно. Мы раскачивались и двигались вместе с толпой.

— Расслабься! — Лили прокричала мне в ухо сквозь музыку.

— Я пытаюсь!

Я была так напряжена, что было трудно расслабиться. Честно говоря, я уже и не помнила, когда отпускала себя в последний раз. Я закрыла глаза и позволила своему телу раскачиваться в такт. Через несколько минут напряжение покинуло мои конечности. Танцы были моим пристрастием. Я всегда их любила. Лили знала это.

Я открыла глаза и улыбнулась ей. Она улыбнулась в ответ. Потеряться в громкой музыке и танцевать так, будто никто не смотрит было лучшим способом повысить уровень дофамина.

Музыка сменилась на что-то более зажигательное, и все зааплодировали, толпа стала прыгать вверх-вниз, увлекая нас за собой.