Удиви меня

Дима пошалил, но не успел за собой убрать. Девицу свою повез домой. Он, как и я, не ожидал, что сегодня приедут мама с папой. А холодильник я не успела пополнить, у меня куча дел. И вообще — ешь у себя дома. К тому же, на ночь есть вредно и не надо прикрываться беременностью. Ладно, давайте не будем делать из моей комнаты концертный зал. Все на выход, — слишком борзая для столь деликатного положения.

— Так, стоп. Какой еще Дима? У него рейс из Москвы через час, я два часа назад с ним говорила, — вот и вправду стерва длинноволосая! Взяла и испортила такой рассказ… Ну, Аня, мать твою!

Кажется, не дышу не только я, но и все по ту сторону шкафа. Это фиаско, Полина Сергеевна, ибо не хер брата ни за что подставлять. Машинально опускаю руки вниз, чтобы прикрыть пах. Сейчас по любому кто-то откроет дверь шкафа. Один, два, три, четыре, пя… твою мать. Лучше бы это была мать. Реальная Полинина мать. Она бы точно прикрыла дверь обратно и не подала бы виду, что что-то видела. Только дверь, как и полагается по закону жанра, открыл отец… Он не спешит за дробовиком, равно как и вытаскивать меня из шкафа тоже не торопится. Я бы сказал, мы сканируем друг друга. Хорошо, кстати, мужик выглядит. И что самое странное — я бы не сказал, что он готовится дать мне люлей. Он спокоен. Для такой щекотливой ситуации — он чрезмерно спокоен. Что вообще в таких случаях полагается говорить такому дебилу как я?

— А это, стало быть, и есть «наш Дима» и «твой грудотерапевт», Полина, да? — секунда и передо мной появляется еще и мать Полины.

— Гирудотерапевт, дорогой, а не грудо. Тебе ли не знать, тебе ли не знать, — качая головой из стороны в сторону, с едва заметной улыбкой произносит женщина, рассматривая меня с ног до головы. Вот ее однозначно можно к себе расположить, даже с голой жопой. А учитывая, что рисованные голые задницы ее профиль — и подавно. Как же ее зовут, черт? Вспоминай, блин. Ксения! Точно.

— Всем добрый вечер. Несмотря на мое не самое лучшее положение, приятно познакомиться.

— Ну ладно, побуду для разнообразия вежливым, — после непродолжительной паузы произносит отец семейства. — Сергей, — протягивает мне руку. Кажется, от облегчения я выдохнул. Схватил первую попавшуюся тряпку из шкафа и, старательно прикрывая пах, тут же протягиваю ему свободную руку."

"— Сергей, — уверенно проговариваю в ответ, и он сразу же одергивает свою руку, не дав мне ее пожать.

— Ты смотри какой. Мало того, что голожопый в моем доме, в шкафу моей дочери, спаивает ее и трах… так еще и повторяет за мной.

— Я не повторяю, я — Сергей. В смысле, ваш тезка. Ксения, — перевожу взгляд на женщину и беру ее руку. Та, к счастью, не одергивает ее, а широко улыбается, сжимая в ответ мою ладонь.

— Мануэла, Педро, Сиси….? Возможно, будущий зять?

— Да, точно — это был я.