Удиви меня

— Ты влюбилась, да? — резко произносит Алиса, от чего меня как будто ледяной водой облили.

— Причем тут это вообще? Чушь какая-то, — встаю с дивана, забирая чашку Алисы. — Пойдем на кухню, я есть хочу, да и я тебе расскажу про интересный клинический случай. Есть у нас такой пациент по фамилии Измайлов, так вот там букет из болячек…

* * *"

"Проводив Алису, я испытала самое что ни на есть облегчение. Изначально легкий разговор о сексе в итоге завел куда не надо и, стоит признать, серьезно пошатнул мое несколько эйфорическое состояние. Уже полчаса я сижу в абсолютной тишине с приглушенным на кухне светом и глажу Симбу. До меня только сейчас дошло, что я бросаю на ночь кота и в реале не хочу возвращения родителей. Это отвратительно. Хотя Симба весьма самостоятелен и ночью я ему не нужна, но ведь вечерами — да! Приехать и покормить кота утром, наспех погладить его и убрать лоток — это совершенно не похоже на заботу. Здравая часть меня понимает, что надо что-то менять, но есть еще и другая часть, которая упорно напоминает о том, что с возвращением папы с мамой — всего этого не будет. Да мне в принципе никто не разрешит ночевать у Сережи. Даже, если я вдруг выпалю всю правду родителям. Мама-то порадуется и, вероятнее всего, разрешит, а папа точно запретит. Да и не буду я им все это говорить. Если еще недавно мне хотелось гордо сказать маме, что я нормальная, как все, то сейчас, с каждой минутой проведенной с Симбой, убеждаюсь, что лучше все оставить в тайне, как можно дольше. Вот поэтому менять ничего до приезда папы с мамой я не буду.

— Ты же еще побудешь несколько дней один, хорошо? — смотрю в упор на Симбу и понимаю, что разговаривать с котом вслух так себе идея. Он мне все равно не ответит. — Ну, прости меня, пожалуйста. Не обижайся.

Симба на мою речь, кажется, отреагировал негативно, судя по тому, как он ловко спрыгнул с моих рук. А я так и осталась сидеть за столом, съедая себя мыслями о происходящем. Лучше бы не оставалась одна, ей-Богу. Как только эта мысль посетила мою голову, я отчетливо услышала звонок. И нет, увы, не телефонный. В голове сразу пронеслась шальная мысль, что это мама с папой. Решили меня так проверить. Дима быть здесь не может, Аня и подавно. Значит точно мама с папой. Иду к входной двери с колотящимся сердцем. Улыбку натянула, волосы распустила на случай, если на шее есть следы «преступлений», и включила видеодомофон. Шумно выдохнула, и улыбка уже приобрела совсем другой характер, когда камера показала мне вовсе не папу с мамой. Не задумываясь, открыла дверь и включила свет, гордо выпрямляя осанку.

— Родители не вернулись?

— Нет, — улыбаясь произношу я, забирая у Алмазова пакет. И тут вдруг до меня доходит.

— Что-то случилось?

— Нет.