Ответный удар

Две или три минуты они сидели в молчании и тишине, потом Коркоран, бросив взгляд на таймер, протянул руку и включил интерком.

— Скоро смена вахты, Клаус. Скажи… все эти века… все эти безумно долгие столетия… у тебя никого не было? Ни друга, ни воспитанника, ни женщины?

— Нет, — произнес Зибель, — нет.

— Что-то теперь изменилось?

— Возможно. Я…

В вокодере устройства связи раздался шорох и сразу за ним — голос помощника Праа:

— За время моей вахты происшествий не случилось. Вахту сдала!

— Вахту принял, — отозвался Николай Туманов. — Там кофе приготовили, Селина. Еще горячий.

— Спасибо. Выпью с удовольствием.

Щелкнув клавишей интеркома, Коркоран посмотрел на Зибеля. Может быть, на Изгоя? Не все ли равно, подумалось ему. Не в имени суть и даже не в телесном облике. Доверие и понимание — вот что гораздо важнее.

На лице его друга блуждала улыбка. Склонив голову, он к чему-то прислушивался, словно голос Селины Праа еще звучал в маленькой тесной каюте."

"— Я хотел сказать, что этот облик, — Зибель коснулся щеки, — не постоянная величина. — Если я стану моложе лет на десять… даже на двадцать… если я все ей расскажу… Как ты думаешь, она не испугается?

Теперь улыбнулся Коркоран.

— Не испугается. — Подумав, он добавил: — Айт т'теси… Я рад, что тебе приходят такие мысли.

Глава 5

Гамма Молота

Обсервационный зал «Европы» был огромен. Он находился на палубе «А», сразу за ходовой рубкой и централью управления, — пространство размером с футбольное поле, накрытое пленочным экраном, повторявшим контуры внешней обшивки. Сейчас зал казался окном, распахнутым в космос; в глубине экрана пылали чужие созвездия, и не верилось, что там, над головой, не прозрачный купол, а несокрушимая корабельная броня с десятками видеодатчиков. Коркоран, долго прослуживший на «Европе», помнил этот зал пустым, если не считать общих построений экипажа, адмиральских смотров и других торжественных случаев. Но в этот раз свободного места оставалось немного. В дальнем конце, у переборки, отделяющей рубку, мигал огнями пульт контроля МАРов[28] — «филинов» на флотском жаргоне; посередине громоздились приподнятые на кронштейнах полусферы для визуальных наблюдений, связанные с телескопами, и другое оборудование научной группы; вдоль стен выстроились двумя шеренгами рабочие столы, четыре раздаточных автомата, санблок с переносным душем и несколько диванов. На одном кто-то спал — специалисты Исследовательского корпуса работали здесь не первые сутки и, похоже, не спускались на жилую палубу для отдыха.

Часть зала, отгороженная большими квадратными экранами, была оборудована для совещаний.