Удар «Молнии»

— Не знаю, — откровенно признался дед Мазай. — Могу только догадываться, как и вы. В Чечне мы выполняли совершенно иные задачи.

— Хорошо, открою вам еще один секрет, — попытался зайти с другой стороны Миротворец. — Крайним оказался не только я, но и вы со своей командой. «Молнию» передали в МВД только по этой причине.

— Ее уничтожили по этой причине, хотите сказать?

— По сути, да.

— Головеров не докладывал мне ничего об этом человеке.

— Этого не может быть!

— Почему не может? Может. Мои офицеры были воспитаны в лучших традициях рыцарской чести. И у каждого мог быть свой личный противник, приговоренный им к возмездию. Допустим, если даже мой подполковник действительно кого-то уничтожил по своему усмотрению, вы считаете, в боевой обстановке он не имел на это права?

— Я так не считаю. Напротив, уверен, что убитый наместник — сволочь и мразь, каких поискать. Но мне нужно его имя, чтобы вывести на чистую воду здешнюю сволочь и мразь.

— Попробуйте спросить об этом самого Головерова. Тем более, вы знакомы. Только предупреждаю, вряд ли скажет. Потому что мои офицеры не претендуют на роль национальных героев и о своих подвигах молчат. И мемуары пишут только в голове.

Миротворец встал, походил вокруг лунки — в ботинках у него чавкало — начерпал воды и теперь, похоже, грел ноги."

"— Жаль… мы не поняли друг друга, — проговорил он сокрушенно, однако с достоинством. — Слышу только слова — русские офицеры! Честь! Отечество!.. А когда нужно сделать конкретное дело, начинаются ужимки, вокруг да около… Мы перестали доверять друг другу даже в простых вещах. И враги этим умело пользуются, разрывая последние связи. Мы облегчаем им задачу… Да, а я надеялся на вас, князь Барклай-де-Толли, считал вас человеком силы и совести. Но чувствую, и вы нуждаетесь в катарсисе.

— Об этой вашей идее я тоже знаю. — Дед Мазай поправил кивок на удочке, положил ее на лед и с удовольствием выпрямил затекшие ноги. — Очищение — вещь нужная… Только мы уж свое отжили. Чисть, не чисть.

— Все вы знаете, только не хотите назвать имени! — не скрывая раздражения, заметил Миротворец. — И валяете дурака… Если Гловеров доложил вам даже о моих замыслах, не поверю, чтобы умолчал о своих. Ну, скажите, генерал, что я должен сделать, чтобы получить ваше доверие?

— Что сделать? Много чего… Вернуться в Приднестровье и начать все сначала. Но ведь это невозможно?.. Все ушло. Или, например, вернуться в Чечню и установить там действительный мир, без позора для России и без обиды для чеченцев.