Удар «Молнии»

Точнее, вывели за штат. Но это уже роли не играло.

Генерал улавливал какую-то глубинную таинственную связь между этими обстоятельствами. Не трогали же «Молнию», пока шла война, никому и в голову не приходило переподчинить ее, ведь отлично знали, что МВД для офицеров — вариант неприемлемый, что они немедленно подадут рапорта на увольнение и в результате — полная ликвидация спецподразделения.

Дед Мазай сам назначил место встречи — В Кузьминском лесопарке, на берегу пруда, куда заранее выслал своего человека, чтобы избежать всяких неожиданностей, и еще прихватил с собой удочку для зимней рыбалки — пенсионеру положено…

Лунку он не сверлил — хватало чужих, старых: весенний лед напоминал решето. Миротворец не знал генерала в лицо, зато сам в пору своего взлета не исчезал с экрана, и, воспользовавшись этим, дед Мазай минут пять наблюдал за ним, скорчившись над лункой, прежде чем выставить знак — пластиковый пакет с заранее условленной рекламой. Бывший национальный герой, примитивно маскируясь солнечными очками и легкомысленной кепкой, бродил между рыбаков, редко сидящих на льду, и часто попадал ногой в раскисшие от тепла снежные ямы и лунки. Должно быть, промочил ноги…

Заметив знак, Миротворец сразу же подошел к генералу, потоптался и наконец примостился на льду, подстелив пакет с рекламой.

— Что бы и вам не взять удочку? — сказал дед Мазай. — Глядишь, и напрасно бы не пропало время.

Миротворец заготовил начало разговора, однако ироничный тон серьезного и полутаинственного генерала Барклая-де-Толли, командира самого «крутого» спецназа несколько смутил его и потому вызвал неудовольствие. Дед Мазай уловил это и решил додавить бывшего национального героя — иначе правды от него не услышишь…

— А что? Мы же на пенсии оба. Пенсионерам сам Бог велел с удочкой на берегу… Или вы пишете мемуары? Тоже дело полезное, и дает хороший приварок, особенно когда личность известная.

— Я не пишу мемуаров, — прогудел он оскорбленно и жестко."

"— Напрасно. Был у меня один боец, сейчас тоже в отставке. Так вот он в уме писал воспоминания. На бумаге, естественно, запрещали. А в голове-то кто запретит?.. Сейчас он наконец сел за письменный стол. Плевать, говорит, на государственные тайны, потому что их не осталось. Напишу все, как было… Думаю, книга будет пользоваться грандиозным успехом.

— Я встречал ваших людей в Чечне, — сразу взял быка за рога Миротворец, выбросив все вступления. — Имел с ними предметные разговоры…

— Не знаю, я туда никого не посылал. — Дед Мазай увеличил глубину на удочке. — Да и полномочий таких не имею.

— Послушайте, генерал, мне известно, что вы когда-то были профессиональным актером. Но сейчас, полагаю, здесь не место для спектаклей.