Удар «Молнии»

Столько раз смерть отводил…

— А как потом жить-то тебе? Он понял, о чем речь, встал, потоптался, снова искоса глянул на мертвого раба.

— Не знаю… Но в третий раз на Гудермес не пойду. Лучше на Москву. За эту войну еще надо отомстить. Только не знаю пока, кому именно. Конкретных имен не знаю. Но я обязательно узнаю!

Грязев бросил ему под ноги автомат, сел, обхватив голову руками, зажал уши — то ли в пространстве, то ли в нем самом что-то тоненько, с однообразным переливом, зазвенело — эдакий серебряный колокольчик, напоминающий жаворонка в весеннем небе. Только надсадно, навязчиво, как звенит при кессонной болезни…

Глава 2"

"Он больше никого не брал в плен, даже если была возможность и противник сам сдавался на милость победителя. Верить на этой войне оставалось только самому себе, ну еще, может быть, собственной удаче, которую он предчувствовал, как одинокий матерый волк, вышедший на охоту в нужное время и определенное место. Тем более, брать в плен Кастрата второй раз не имело никакого смысла, даже если бы он раскололся и выдал все свои московские и зарубежные связи. Глеб уже не нуждался в информации, поскольку не рассчитывал больше продолжать войну. Он успокаивал себя, что эти последние штрихи двухлетней битвы — не месть и не террор, а просто акты возмездия: всякий виновный обязан на себе испытать неотвратимость наказания. Последним из осужденных Головеровым оставался депутат Госдумы, после вывода войск не выезжавший из Чечни. Личный друг Диктатора, когда последнего настигло возмездие, внезапно пропал с экрана телевизора, где появлялся раза по три на дню, освящая своим словом самые разные события, и это его нелегальное положение говорило о многом. Например, о том, что через него осуществлялась прямая связь официальных властей в России с Диктатором — переговоры, консультации, взаимный обмен информацией.

И это все за спиной у воюющей армии…

Кастрата отстранили от «государственных» дел, дали временную отставку, посадили на скамейку запасных, и он, предоставленный самому себе, ринулся поправлять свои финансовые дела. Глеб выслеживал его около месяца, тщательно изучая маршруты движения. После того как авиация федеральных войск освободила небо над Чечней, Кастрат стал передвигаться чаще всего на собственном вертолете, купленном в Азербайджане. Вероятно, тоже предчувствовал свою смерть на дорогах, исходящую от ловца.

Первое покушение не удалось: Головеров выпустил по вертолету две гранаты, но сбить машину на приличной высоте не удалось, не хватило дальности полета снарядов. После этого Кастрат стал осторожнее и ниже километра не летал. Требовалось подходящее оружие — «стингер» или отечественная «стрела» на худой случай, а их было не так-то просто раздобыть.