Удар «Молнии»

Лица затянуты трикотажными черными масками, но бушлаты простые, солдатские, пятнистые от копоти и грязи. Сверху — новенькие разгрузочные жилеты, напичканные магазинами. Командовал тот, что крался впереди, делал знаки рукой, изредка что-то громко шептал, и как командир, двигался налегке, с автоматом и парой пистолетов, по-ковбойски висящих на бедрах. Зато второй был буквально навьючен оружием: кроме камуфлированного объемистого рюкзака за плечами — четыре разовых гранатомета, один автомат под мышкой, другой на животе и еще два подсумка с гранатами к подствольнику. Четверть часа террористы-неудачники рыскали вдоль дороги, пока вдали не послышался гул приближающегося грузовика. «Ковбой» выматерился по-русски, неожиданно дал пинка своему оруженосцу, и они тут же скрылись из виду.

Часа полтора Саня шел за ними, отмечая, что вояки эти отлично знают местность, легко передвигаются и умеют ходить скрытно, часто проверяя, нет ли погони. Они стороной обошли деревушку, пересекли сады, изуродованные танковыми гусеницами, заскочили в «зеленку» и здесь потерялись. Еще целый час Грязев ходил по лесу, отыскивая следы, и внезапно наткнулся на парней уже в сумерках. Они теперь шли нагруженные мясом — кажется, успели удачно поохотиться. Наконец, они притащились на свою базу — подпольный нефтеперегонный заводишко, явно побывавший в огне. Искореженные трубы и стальные конструкции, разорванные цистерны от бензовозов; уцелел врытый в землю каменный сарай, стоящий на отшибе. Скоро оттуда потянуло дымом и запахом жареного мяса, и Саня подобрался вплотную к этому логовищу: пища наверняка притупила бдительность часового, маячившего на крыше.

Мало того, часовой оказался безоружным и не сопротивлялся, когда Грязев снял его с поста и оттащил в угол. Молодой, лет двадцати, парень оказался безропотным и каким-то заторможенным, несмотря на приличный рост и крепкое, тренированное тело. Вероятно, это был «оруженосец», значит, «ковбой» оставался в сарае и соваться туда было опасно."

"— Позови своего приятеля, — предложил Саня. — Поговорить бы надо.

Парень боязливо приоткрыл дверь, позвал вымученным голосом:

— Товарищ сержант…

Тот появился с автоматом, молча, поскольку дожевывал мясо, и когда попал в руки к Грязеву, задергался и захрипел как сумасшедший.

— Не шуми, братишка, — Грязев попробовал урезонить, — я свой, и видишь — безоружный. Разговор к тебе есть.

«Ковбой» понял, что не вырваться, слегка поуспокоился, но не сдался, выплюнул мясо, спросил глухо:

— Тебе чего надо? Кто такой?

Саня отобрал у него автомат, усадил на камень. «Оруженосец» тем временем стоял рядом, покорный и безразличный.

Они были совсем еще мальчишки, сейчас — бессильные, ошалевшие и подавленные.