Удар «Молнии»

Эти неожиданные действия притянули внимание контрразведчика, особенно изъязвленные, в глубоких красных шрамах, ступни.

— Что у тебя с ногами? — непроизвольно спросил он.

— Учился плясать на углях, — улыбнулся Саня. — Ничего, скоро все зарубцуется…

Усач снова подозрительно хмыкнул, глянул недоверчиво, однако предложил:

— Может, чистых бинтов дать?

— Нет… Эти у меня лекарством пропитаны."

"— Ну, смотри. — Он собрался уходить. Чеченский грузовик приблизился к вагону, однако охрана открыла огонь в воздух, над головами орущих боевиков. По насыпи защелкали пустые гильзы, потянуло сладковатым запахом пороха. Контрразведчик неожиданно закричал что-то на чеченском, сердито махнул рукой. И удивительно, КАМАЗ развернулся по раскисшей земле и, буксуя, потянул вдоль состава назад, а его пассажиры утихли и лишь раскачивались на ухабах.

Грязев достал пузырек, отыскал на земле щепку и соскреб остатки мази со стенок, после чего бережно нанес ее на язвы, с которых еще не сошла короста. Усач почему-то вернулся и сел, понаблюдал, как Саня вновь закручивает ступни в промасленные бинты.

— Зачем тебе это надо было? — спросил он.

— Что? Плясать на углях?

— Ну да.

— Есть много на свете чудес, — неопределенно проговорил Грязев. — А это одно из них… Хотел понять, как это у них получается: огонь и живая плоть.

— Понял, что несовместимо? — контрразведчик кивнул на ноги.

— Почему? Вполне совмещается! Только нужна особая тренировка. Что-то наподобие йоги. Когда понял — перестал обжигаться… Но сначала, видишь, пришлось потерпеть.

— Ладно, не валяй дурака… Я тут два года плясал… на углях. Несовместимо это.

— Войну имеешь в виду?

— Разве это война?! — возмутился он и замолчал.

— Пожалуй, ты прав, брат, — сказал Саня, когда надел второй ботинок. — Это тоже пляска. На крови.

— Слушай, когда все тут заваривалось… Когда вы тут начинали эту бойню, — усач подыскивал слова. — Неужели все так и замысливалось? Как получилось?

— Не обессудь, браток, но я не знаю, как тут начиналось, — признался Грязев. — И что получилось — тоже не знаю. Вижу только то, что вижу.

— Вы же первые сюда пришли?

— Вроде бы так… Но я в то время оказался в Турции. Готовил диверсантов в центре «Шамиль». А потом надолго застрял на Балканах. Так что — не знаю. Вижу, хлебнули вы тут крови и позору.

— Я уже второй раз это хлебаю, мне привычно, — зло усмехнулся начальник контрразведки. — Из Афгана выводили точно так же…

— Значит, скоро грянет новый гром, — спокойно заключил Саня. — Молох напился крови, насытился…

— А если без мистики? Ты что-нибудь понимаешь?

— Какая уж тут мистика?.. Ушли с позором из Афганистана — вскоре грохнули Союз, разрушили империю, сверхдержаву. Теперь грохнут Россию. Это же хрестоматия, брат.