Удар «Молнии»

Судя по радиоперехвату, километрах в двадцати отсюда находился блок-пост, который время от времени связывался с Грозным и получал указание по тотальной проверке транспорта и всех проезжающих в обе стороны. Но захватить его — значит выдать свое местонахождение, тем более выход в эфир будет наверняка запеленгован. А разведка между тем показывала, что блокируется весь район от Рошни-Чу до Ачхой-Мартана с юга и по Алханчуртскому каналу — с севера, эфир гудел от переговоров, команд и распоряжений. Каменный сарай стоял почти в центре этой территории…

Что-то произошло! На поиск группы в пятнадцать человек бросили слишком большие силы. Еще вчера за «зайцами» охотилось всего лишь полсотни «волков»; сегодня режим будто задался главной целью — выявить местонахождение небольшого осколка «Молнии» и, самое любопытное, только блокировать, плотно обложить, зажать и… не применять оружия! Будто решили взять живьем или перевербовать, перекупить спецподразделение. Допрошенный еще раз пленный «волк» ничего толком объяснить не мог, и приказ вчера звучал однозначно — уничтожить русских, всех до одного.

Около трех часов дня над головой прострекотал вертолет, несмотря на сложную погоду, затем протарахтел на малой высоте «кукурузник» — высматривали, выискивали возможные для укрытия места и наверняка наводили разведгруппы. В любой момент следовало ожидать появления спецназа или просто ополчения, высланного для прочесывания местности. Как не хотелось покидать угла под худоватой крышей, однако пришлось уходить в серый дождевой сумрак. Двигались берегом Сунжи, пока было светло, искали брод, чтобы перескочить на левый берег, но поднявшийся уровень воды не оставил ни одного мелкого места, отмеченного на карте. А возле устья реки Асса разведка наткнулась на заслон, выставленный по берегу, — благо, что шел дождь и удалось ускользнуть незамеченными. Трасса в районе оцепления оказалась запертой подвижными патрулями, а через километр на обочинах стояли БТРы, грузовики с боевиками, готовые в любой момент выйти к месту прорыва.

Вернулись назад чуть ли не к каменному сараю и залегли в чистом поле ждать темноты, чтобы форсировать Сунжу на подручных средствах — подобранных бревнах, досках, вырванных с корнем диких яблонях. Разведка ушла к трассе за «языком», чтобы выяснить, с чем связана эта странная и мощнейшая по масштабам Чечни блокада. И лишь после того, как Крестинин допросил выкраденного на дороге пожилого ополченца, все стало на свои места. «Язык» признался, что краем уха слышал разговор, будто какой-то русский спецназ захватил Диктатора и теперь стремится уйти с ним в районы, контролируемые оппозицией.