Удачи, милый (СИ)

— Катя, — не оставлял я попытки достучаться до нее, — не прикидывайся дурой, половина курса знают, что твой парень вертит задом, чтобы девчонки засунули ему купюру в трусы, ты желаешь, чтобы к этой новости добавилась еще одна?

Морева глубоко вздохнула, медленно повернула голову, взглянув на меня так, что холодок пробежал по позвоночнику.

— Чего ты от меня хочешь? — серьезным тоном произнесла она. — Белов, у тебя, что проблем мало? Если тебе так хочется добиться справедливости, можешь идти и писать заявление в полицию.

Вот это было неожиданно. Она совсем не боялась, что ли?! Но, с другой стороны, а что меня останавливало?

— Подумаю, пожалуй, на досуге, — пытался скрыть я свою нервозность, крутя браслет наручных часов, от ее взора это, конечно, не спряталось, потому Катя хмыкнула и направилась к выходу.

Вот так продемонстрировала, что разговор окончен.

— Морева, ну сколько можно? Не верю, что тебе пофиг на то, что было между нами, — взорвался я, повысив голос, уже мало обращая внимания на место, где мы находились. Несколько пар глаз устремились в нашу сторону, я только шикнул на ребят, мысленно подгоняя их.

Уже, откровенно говоря, было все равно, что они потом подумают, разнесут ли обрывки фраз по универу, добавят что-то от себя.

— Между нами? — задержалась она на миг в проходе, усмехнувшись разочаровано.

Не знал, что сказать… Точнее знал, конечно, но, какого черта, я творил? Вот сдалась она мне? Мошенница, врунья.

А тормоза срывало так, что хотелось схватить эту паршивку, прижать к стене, и чтобы молила о пощаде. Только единственное, что мне оставалось это наблюдать, как она удаляется, ой, да и пошла на все четыре стороны. Будто помимо нее у меня не было проблем.

До темноты шлялся по улицам, подумывая, что неплохо бы завалиться в бар, но перспектива проснуться утром с «тяжелой» головой не порадовала, потому побрёл в итоге к бабуле.

Плюхнулся на диван в гостиной, пользуясь моментом, что никого не было поблизости, достал платок из кармана, в котором Морева стащила проклятый браслет и, впившись в этот лоскут ткани взглядом, проиграл все еще раз в памяти.

— В этом доме принято разуваться, — выдала бабуля сварливым тоном, присев рядом в кресло.

В руках ее был хрустальный бокал, она манерно оттопыривала мизинец держа тот за длинную ножку и, кажется, вполне была довольна жизнью.

— Я оплачу химчистку, — буркнул в пустоту, не желая поддерживать беседу.

— Тебе даже на такси не хватает, — усмехнулась она, — так что погоди быть таким щедрым. Кстати, время идет, Андрей.

— А я все жду знакомства с приличной девушкой, даже наряд выбрала по этому поводу.

— Тот самый, который берегла на похороны? — съязвил я, желая, чтобы старая перечница наконец-то от меня отстала.