Удачи, милый (СИ)

Она вывернула карман кофты, расстегнула замок сумки и тоже принялась медленно все вытаскивать оттуда. Затем то же самое проделал Гарик, правда, с таким выражением лица, что мне расплакаться захотелось. Вот уж кого надо было брать на разговор с отцом, этот парень способен надавить на жалость так, что захочется его не только приободрить, но и усыновить.

— Отлично, — хлопнула бабуля в ладоши, оставшись, видимо, довольной. — Теперь ты, — ткнула она в кого-то пальцем.

А что вообще искали-то? Или это новые развлечения вместо просмотра передач в прайм-тайм? События развивались медленно, и я даже подумал, что хоррора не дождусь, правда, ровно до той секунды, пока… Какого черта снова?!

Эту пигалицу я узнал бы из миллиона. Вычислил бы по одному аромату духов, но… Какого хрена она делала в этом доме? Это розыгрыш, проверка на вшивость или Катьку дернул сатана за косу, чтобы та приплелась сюда? Жаловаться пришла мелкая поганка?!

Сцепил челюсть, от ярости ноздри раздулись и, кажется, желваки даже заиграли на скулах. Я совершенно забыл, что еще миг назад конспирировался, потому как уже сам, не чувствуя пола под собой, сбегал вниз по лестнице.

— Добрый вечер, — одарил присутствующих голливудской улыбкой, замечая, что Катька оцепенела от удивления.

Она, вцепившись в рюкзак, не отрывала от меня взгляда, будто бы решив, что видит перед собой привидение. Нет, дорогая, я был настоящим. Живым, горячим и очень злым.

— Что за сборы? Разгоняете скуку? Делитесь на команды? Мне к кому примкнуть: к умным или к красивым?

— Тебе можно постоять в сторонке, пока я не отыщу виновного, — не глядя на меня даже, пробурчала бабуля.

— Виновного? А что произошло? — поскреб подбородок, прожигая Мореву взглядом.

— У нас завелся вор и мне бы хотелось понять, кто позаимствовал браслет из моей комнаты.

— Браслет? — переспросил я, напрягая память.

У старой ведьмы было столько украшений, что впору открывать ювелирную лавку, а еще она очень любила время от времени примерять свои цацки, крутясь перед зеркалом.

— Катерина, я жду, — повернулась она к пигалице, забывая напрочь про меня.

Внутри что-то екнуло предательски. Я наблюдал за испуганной Катькой, которая напоминала маленького котенка с большими грустными глазами, и понимал, что, возможно, совершу самую большую ошибку в своей жизни, но…

Браслет… Черт бы его побрал. Бабуле бы следовало прятать свои богатства получше, коли дом порой напоминал проходной двор.

Катины пальцы дрожали, расстёгивая молнию рюкзака, для меня же эти доли секунды казались пыткой, да и сердце так гадко стучало о ребра, что хотелось перемотать этот момент, как кинопленку. Зажмуриться, скрыться, вытолкать Мореву за дверь, сделать что угодно, только бы она не раскрывала свой потрепанный рюкзак.